29 января - день памяти Роберта Фроста. Игорь Вайсман, зная о моём увлечении американской литературой, подарил мне недавно книжку стихов этого замечательного поэта.
Она вышла в издательстве "Молодая гвардия" в 1968 году. Книга сделана с большой любовью, в чём, несомненно, заслуга составителя - А. Сергеева. Предисловие написал Эдуардас Межелайтис.
Не очень люблю переводную поэзию, но Фрост мне интересен, поскольку помню, что к нему хорошо относились рокеры, к примеру, Джим Моррисон, о чём мне было известно с юности из критических статей о музыканте. Или вот Боб Дилан тоже считал его своим поэтом. Более того, он говорил, что поэзия - это Роберт Фрост.
В книжке мне понравились те переводы, где заложен (читается) подтекст, придающий глубину стихам, а проще говоря - позволяющий продолжить, домыслить поэтические образы.
Люблю такое неторопливое чтение - ловлю неожиданные смыслы, философствую и размышляю. Вот одно из понравившихся:
For once, then Something
Others taught me with having knelt at well-curbs
Always wrong to the light, so never seeing
Deeper down in the well than where the water
Gives me back in a shining surface picture
Me myself in the summer heaven godlike
Looking out of a wreath of fern and cloud puffs.
Once, when trying with chin against a well-curb,
I discerned, as I thought, beyond the picture,
Through the picture, a something white, uncertain,
Something more of the depths--and then I lost it.
Water came to rebuke the too clear water.
One drop fell from a fern, and lo, a ripple
Shook whatever it was lay there at bottom,
Blurred it, blotted it out. What was that whiteness?
Truth? A pebble of quartz? For once, then, something.
Переводы, найденные в Интернете
Пусть смеются, когда, встав на колени,
Я заглядываю в колодцы, хоть, обманутый светом,
Никогда ничего не вижу, глубже воды,
Кроме собственного отраженья, - этакий бог
В летнем небе, увенчанный папоротником
и облаками.
Но однажды, вытянув над колодцем занемевшую
шею,
Я заметил, или мне лишь помстилось, нечто
за отраженьем,
Белое нечто сквозь него смутно мелькнуло,
Из глубины нечто, лишь на миг - и исчезло.
Чистой слишком воде вода попеняла.
Капля упала с папоротника, стерла рябью,
Чем бы там оно ни было, то, что на дне,
Смыла, смела... Что ж там все же белело?
Истина? Камешек? Нечто там есть, раз уж было.
(Перевод С. Степанова)
Что-то есть...
Поучали меня, стоящего на коленях у колодца,
где свет всегда неверен ,
что никогда не увидеть глубже воды,
возвращающей сияющую картинку
меня же, в небесно-летнем богоподобном облике,
выглядывающем из нимба папоротника и облаков.
Однажды, вытянув подбородок над срубом,
я разглядел, кажется, за картинкой,
сквозь картинку - что-то белое, неопределённое,
нечто большее, чем глубина - и потерял это.
Лишь вода упрекнула себя за чистоту.
Одинокая капля упала с папоротника - и вот! -
зыбь поколебала то, что лежит на дне,
затуманила, стёрла это. Что это было?
Истина? Кусочек кварца? Что-то ведь есть, раз было.
(Перевод Ю. Комаровой)
Перевод А. Сергеева из книжки:
Однажды что-то да было
Люди смеются, что я встаю на колени
Перед колодцами и изучаю подолгу
Непроницаемую поверхность воды,
Где вижу только собственное отраженье,
Богоподобное на фоне небес,
В нимбе из мха и медлительных облаков.
Однажды, уткнувшись в колодезный сруб подбородком,
Я, как мне показалось, увидел, что там,
За моим отраженьем, что-то белеет,
Что-то на дне колодца, что сразу исчезло.
Вода упрекнула слишком прозрачную воду.
Капля упала со мха, и то, что виднелось
На глубине, вдруг исказилось, смутилось,
Из виду скрылось. Но что там было на дне?
Истина? Беленький кварц? Что-то да было.
Вот такие строчки. Всё повторяю про себя: "Что-то да было..."