После того как всего через пять минут после взлета, на пути из Москвы разбился самолёт, летевший в Орск, я стал панически бояться взлета и посадки. Ведь я летел именно на этом самолете меньше года назад, как и многие мои друзья и родственники. Это был один самолет, который летал туда и обратно.
Я пристально смотрю в иллюминатор, пытаясь распознать знаки того, что что-то идёт не так, вслушиваюсь, чувствую перепады высоты и крены борта. Огромная железная машина на которой я лечу, поднимается в небо благодаря техническому чуду. И иногда я думаю, что даже умереть в авиакатастрофе — почетно.
Аварии происходят очень редко, гораздо реже чем автомобильные. И если уж кто из потомков будет рассказывать как погиб их дед, брат, муж или сосед, то версия с авиакатастрофой будет самой интересной. Это одновременно трагично, редко и ужасающе страшно. Но и уникально. Шанс угодить — 1 из 12 000 000. Или один из 4 миллионов если вы летаете в России. Круче чем выиграть в лотерею по уровню везения. И уж точно сложнее, чем выиграть грин-кард.
После таких мыслей мне хочется скорее зачать ребёнка или оставить немного семени в банке спермы, чтобы не закончить своё славное существование, так и не пустив корни. Наверное особенно комично выглядело бы крушение рейса на котором я сейчас лечу. Рейс Москва — Болонья, а на борту одни китайцы. Даже стюардессы не были уверены, что они зашли в правильный самолёт. Представьте заголовки газет — разбился российский самолёт со 150 китайцами на борту и двумя русскими. Двойной эксклюзив.
Начинаю блог про свои перелеты, командировки и путешествия! Он будет с перчинкой )