В этом спектакле все засыпали. Не на ходу. По роли. То девушки прикорнут, то служивый на посту задремлет, а то и сам воевода приляжет на лавку. В Московском историко-этнографическом театре премьера сезона ― спектакль по пьесе А. Н. Островского «Воевода. Сон на Волге». Это серьёзная драма в стихах (ритм улавливался, а рифма не всегда), которую не жаловали режиссёры-постановщики. В современных театрах чаще встретишь Шекспира, чем Островского, хотя, это уже вторая пьеса, которую мне удалось посмотреть в Москве за последний год. Первой была «Снегурочка», точнее то, что от неё осталось в «Козьей морде» от проекта «Арлекиниада». Здесь же, через сон, колыбельные, семейные традиции и, несмотря на нарастающий народный бунт, уважение к веками сложившемуся порядку, создатели спектакля о народной жизни XVII века постарались максимально подчеркнуть принадлежность к русской культуре, русскому народу, сохранить визуальный колорит и отразить внутреннее отношение автора к ситуациям того времени.
Художественный руководитель Московского историко-этнографического театра Михаил Мизюков ещё со студенчества заглядывался на эту непопулярную пьесу Островского, считая, что в ней есть эпический размах и мощный фольклорно- этнографическое начало.
― Мы в принципе не ставим декоративных спектаклей, похожих на музейные экспонаты или реконструкции. На мой взгляд, если у произведения нет перекличек с сегодняшним днём, то это не так интересно, ― признаётся Михаил Александрович. ― Эта пьеса, как и любое литературное произведение у хорошего автора, всегда остаётся современной̆. Сегодня, на мой взгляд, нравственность власти ― актуальная тема. Сплошь и рядом «воеводы» (смеётся). Другое дело, приходит ли кто из них с покаянием или, как минимум, с раскаянием.
В первых сценах появляется люд ― посадские, сотские, пятидесятские и десятские. Выслушав новый государев указ про смертных убойцев, ведунов и всяких воровских людей, мужики в шапках и тужурках стали ходить гурьбой по сцене и знамо дело судачить. Долго и много говорят о порядках, разбойниках, как и где их надо искать, о воеводе и чем он занят вместо того, чтобы ловить этих разбойников. Собственно, от них-то мы и узнаём, что сейчас происходит, в какое время разворачиваются события и кто главные действующие лица. Мужики толпятся и ходят по кругу. Сцена для такого количества персонажей становится мала. Да и в принципе для такого масштабного спектакля ― в разное время здесь появляются и лодка, и Волга, и горы… гром гремит так часто ― каждый раз после тревожной сцены, что уже начинаешь ждать дождя. Ну где же он?
Вдова Ульяна, жена Дубровина Олёна, Марья Власьевна, шут, да истерично тщеславная тёща воеводы, ― вот какие образы запомнились больше всего благодаря талантливой игре артистов. Жаль, что пришедший впервые в этот театр зритель не сможет назвать их имена. Их нет ни на сайте, ни в социальных сетях, да и программку удалось заполучить не каждому. Премьера. Зато по полному залу понятно, что у театра есть и постоянный зритель, который ждёт каждую новую работу полюбившейся трупы.
― Этим спектаклем я не призываю всех «воевод» наших дней уйти в монастырь, ― говорит режиссёр в интервью для официального сайта театра. ― Власть ― опасная штука. На любом уровне. Если человек, обладающий̆ властью, теряет ориентир в пространстве, то это плохо для всех. Для него прежде всего.
Примечательно, что сам Островский дважды брался за пьесу. Он написал её в 1865 году, и вернулся к тексту аж через 20 лет, изменив финал в сторону человеческого покаяния, даже раскаяния. В первой редакции главный герой так и остаётся несломленным упрямцем, деспотом и самодуром, которого в ответ на народные жалобы от должности отстраняет царь. Всё же добровольный отказ от власти и желание уйти в монастырь выглядят для русского глазу приятнее.
В спектакле же порадовали глаз уникальные этнические костюмы художника Марии Утробиной ― яркие, конкретные, без лишнего и напускного. Верится, что именно так одевались наши предки в то самое время, о котором говорит Островский. Единственный кафтан, который вызвал сомнение, был на богатом посадском Власе Дюжом, отце главной красавицы. Возможно, красные полоски на сером фоне просто подчёркивают эту самую богатость, но в то же время отдаляют Власа от воеводы Нечая Григорьевича, в чьём наряде уж точно не засомневаешься. Даже в исподнем.
Миссия театра достойна уважения. В межнациональной России всем народам достойно уделяется внимания и пространства. Только о русских частенько забывают, считая русскую культуру по умолчанию достаточно обласканной и распространённой. Но с этим, думаю, точно не согласны в Московском государственном историко-этнографическом, а так же те, благодаря кому с 1988 года существует данное культурное учреждение.
Анжелика ЛУКИНА, фото из архива театра