Город Гримма, где располагался наш 67 МСП, имел богатую средневековую историю. Он был даже старше Лейпцига. Там была центральная площадь и ратуша, а ещё готический собор, с древними свинцовыми витражами.
В средневековом городе, любимым общественным мероприятием, была публичная казнь на центральной площади, куда собирался весь народ.
В нашем 67 полку эта славная многовековая традиция сохранилась. Мотострелковый полк ЗГВ строился на плацу в полном составе. С губы приводили «героев» и начинался спектакль. И сложно сказать, кто это мероприятие любил больше, офицеры или солдаты. Командир полка подполковник Шкруднев принимал в этом самое активное участие.
В этот день на плац вывели двух узбеков. Эти два «дедушки» решили пойти на дело, а именно, кого - то ограбить. Но ночью они заблудились и забрались в немецкий детский сад. Солдаты к набегу подготовились и взяли с собой фонарик. Свет фонаря увидели жители соседнего дома и позвонили в полицию. Полиция грабителей задержала и передала в комендатуру.
Если бы «дедушки» ограбили банк в Гримме, то этим бы в нашем полку очень гордились, а они стали бы легендой. А тут – детсад. Позор для полка! Подполковник Шкруднев ходил вокруг двух узбеков кругами в центре плаца. Он был здоровый мужик, на две головы выше солдат.
- Вот она, угроза блоку НАТО! – на весь плац говорил подполковник, указывая на солдат.
- Посмотрите, у них в лоб два пальца входит, - измерял командир голову бойца.
- У него толщина лобной кости сантиметра три.
- Его в лоб из «Макарова» не взять, нет, срикошетит!
Наверное, для солдат было бы лучше, если бы их прилюдно выпороли. Тогда бы они искупили страданием свой поступок. Но, теперь они до самого дембеля носили клеймо последних лохов.
***
У командира мотострелкового полка подполковника Шкуднева был сын. Он был в классе седьмом, наверное. Так вот, этот шустрый пацан, повадился ходить ко мне в клуб, где я работал художником. Пользуясь служебным положением своего отца, он приносил мне делать школьные стенгазеты. Наверное, он получал за них пятерки в школе, или другие дивиденды, этого я не знаю.
Авторитет отца на сына не распространялся. И пока я думал, как избавиться от маленького засранца, он притаскивал мне очередную стенгазету. Так как я был завален работой, то эти стенгазеты газеты мне приходилось делать ночами. Делать их плохо, было нельзя, всё-таки сын командира. И мне пришлось разработать приемы, как их делать быстро.
В роте связи стенгазета выходила один раз в месяц и я, как художник отвечал за её выпуск. Если кто-то думает, что это армейская пропаганда и рутина, то он ошибается. Если художник подходил к делу творчески, то стен газета превращалась в нечто особенное. Она оживляла и украшала наш суровый быт. Её ждали. Даже больше, её требовали, ведь в солдатской жизни мало развлечений.
Когда я рисовал стенгазету, я не жалел «дедушек». И чем больше я перегибал палку, тем сильнее от меня требовали продолжения. Когда простой деревенский парень, откуда-нибудь с Западной Украины, узнавал себя изображённым на бумаге, то для него это был новый опыт.
Это как себя в телевизоре увидеть, и не важно, в каком качестве и в каком сюжете. В целом, это походило на комиксы. Если бы я изобразил порно, я бы попал в точку. Но моему творчеству мешал замполит роты, с консервативными взглядами на жизнь...
***
В это время политотдел Западной Группы войск объявил конкурс на лучшую стенгазету. Конкурс должен был пройти в четыре тура. Первый тур проходил в частях. Второй тур среди частей в дивизиях. Потом в армии среди дивизий. И наконец, среди армий в Западной Группе войск в Германии.
После каждого этапа конкурса, я думал – «Вот теперь всё. Отстанут». Но нет. Настало время конкурса среди дивизий в нашей первой танковой армии. Я представил себе генералов, как они ходят и скучая, рассматривают развешенные стенгазеты. От вида изображений солдат, танков и пушек их уже тошнит. Статьи читать им лень. Всё это они уже видели сто раз. И я понял, что нужно сделать. Их надо удивить...
Я взял большой лист ватмана смял его в большой шар, а потом расправил на плоскости. Получился рельеф из мятой бумаги. С помощью самодельного пульверизатора я задул с одного боку светло зелёной краской. С другого бока – тёмно зелёным цветом. Потом ватман разгладил утюгом. Получилось нечто похожее на горный рельеф, если смотреть с самолета.
Сверху приклеил листки с написанными от руки статьями из жизни роты связи, которые писал ротный писарь. Сверху большими буквами пером вывел слово «Связист» и обвел его для контраста. Казалось, что статьи летают в воздухе, а под ними горы, и хочется туда заглянуть.
Всё. Никаких рисунков. И ведь прокатило! Когда я вышел в последний тур конкурса, который проходил межу армиями, проснулся политотдел дивизии. Они решили не пускать всё на самотёк, как было раньше, и вызвали меня в дивизию.
В штабе дивизии, меня встретил полковник.
- Проходи, - сказал он.
-Вот, думай, что с этим можно сделать? - И он указал на большой стол для штабных карт. На столе лежал огромный лист рулонного ватмана три на полтора метра. «Политотдел решил взять размером» - подумал я.
Если у меня была полная свобода действий, то при написании статей рулил полковник. Статьи для стенгазеты писал не солдат, как было раньше, а военный корреспондент армейской дивизионной газеты. Это был совсем молодой лейтенант, только, что из училища. Пока я рисовал, он приносил очередную статью на рецензию полковнику. Полковник ходил по комнате, и читал статьи вслух.
-Ты что Пушкин, что ли? - спрашивал полковник молодого лейтенанта. - Ты что за херню написал?
- Развёл тут литературу. Пиши проще! Рядовой Пупкин лучше всех стрелял на стрельбище. Молодец рядовой Пупкин. Рядовой Иванов хуже всех стрелял на стрельбище. Он позорит роту связи!
-Понял как надо? - спрашивал полковник. Лейтенант виновато кивал и убегал редактировать статью. Когда я заканчивал рисовать, полковник закричал:
– Заберите у художника перо, а то он всё испортит!
***
Ко мне в мастерскую зашёл начальник клуба капитан Цаулян.
- Беги на построение, тебя награждать будут, - сказал он.
За что, капитан не объяснил. Полк построился на плацу. На трибуне стоял командир полка подполковник Шкруднев. Скоро я услышал свою фамилию и побежал через плац на трибуну.
Подполковник пожал мне руку и вручил грамоту за первое место в конкурсе стенгазет в ЗГВ. Я отдал честь и вернулся в строй. Когда я показал грамоту начальнику клуба капитану Цауляну, то он повертел её с разных сторон, а потом спросил:
- А часы где?
- Какие часы?
- Командирские. За первое место обещали, – сказал капитан. Про часы мне ни кто не говорил.
- Полковник из дивизии стырил, - сделал я предположение.
"Точно, он" - сказал Цаулян, но уже про себя…
Рассказал про стенгазету и командирские часы камрад Михаил Кайгородов. ЗГВ, 67МСП, 20МСД, 1ТА.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на мой канал. Читайте остальные рассказы, кликнув на название блога "Служба в армии". Высылайте свои произведения. Спасибо всем за внимание!
