В первой половине 20 в. Кнорозов еще не расшифровал письменность майя, поэтому основным экспертом по концу света был по-прежнему Нострадамус.
Где-то в его сочинениях Булгаков нашел информацию, что Армагеддон должен наступить 14 июня 1943 года. Кстати, в подготовительных материалах к «Мастеру и Маргарите» Булгаков называет Мишеля Нострадамуса Михаилом, подчеркивая, что они тезки. Судя по всему, в эту дату он действительно верил. Именно поэтому «закатный роман» пронизан апокалиптическими настроениями. Некоторые фразы имеют прямые параллели с библейским текстами.
В ранних редакциях дата гибели Москвы – 1943. Иван Бездомный, в частности, говорит: «Ну, пусть погибает Красная столица, я в лето от Рождества Христова 1943-е все сделал, чтобы спасти ее».
Позднее дата исчезает, но остается сцена финального полета, поразительно напоминающая библейский текст о всадниках Апокалипсиса.
Кстати, интересно, что в этой сцене описание свиста занимает почти полторы страницы. Такое подробное описание не случайно. Сравним текст романа и Откровение.
Первый трубный глас.
Первый свист Бегемота имел следующие последствия: «У Маргариты зазвенело в ушах. Конь ее взбросился на дыбы, в роще посыпались старые сухие сучья с деревьев, взлетела целая стая ворон и воробьев …»
Откровение: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть деревьев сгорела, и вся трава зеленая сгорела».
(Что касается огня, то Бегемот и Коровьев уже успели устроить пожары в нескольких точках Москвы.)
Второй трубный глас,
который в романе символизирует свист Коровьева, производит еще больше разрушений.
«… с корнем вырвало дубовое дерево, и земля покрылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела, взметнулась, и на противоположный берег, зеленый и низменный, выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пассажирами. К ногам храпящего коня Маргариты швырнуло убитую свистом Фагота галку.»
Откровение: «Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море, и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла».
(Очевидно, уцелевший речной трамвай попал в счастливые две трети.)
Как видим, намеки на библейский текст слишком очевидны. Правда, даже в этом более чем серьезном фрагменте Коровьев и Фагот не перестают перебрасываться шуточками. Даже Апокалипсис – не причина терять чувство юмора.
Третьего свиста, кстати, нет. Однако голос Воланда именуется «трубным голосом», и вся инфернальная кавалькада удаляется под «резкий свист и хохот Бегемота». А Маргарита видит, что «нет уже давно и самого города, который ушел в землю и оставил по себе только туман».