СЛОНЕНОК-ФРАНЦУЗ ВНОВЬ ПОСЕЛИЛСЯ В МАРИИНСКОМ ТЕАТРЕ – НА ЭТОТ РАЗ В ЕГО КОНЦЕРТНОМ ЗАЛЕ
Мариинский театр продолжает воспитание подрастающего поколения. Наверно нет в нашей стране никакого другого театра (неспециализированного детского), в репертуаре которого было бы столько произведений для детей разных возрастов. Оперы, балеты, симфонические сказки, музыкальные спектакли – разнообразие жанров невероятное. В основном эти программы реализуются силами Академии молодых певцов Мариинки, возглавляемой Ларисой Гергиевой. На этом репертуаре молодежь учится, совершенствует свое вокальное и актерское мастерство. Теперь существует целый абонемент «Мариинский – детям», а сравнительно недавно появилась даже своя Детская студия!
Последняя премьера «по детскому ведомству» состоялась в День смеха – 1 апреля. На этот раз на сцене Концертного зала театра (Мариинка-3) была представлена симфоническая сказка Франсиса Пуленка «История слоненка Бабара». Она уже ставилась в Мариинке два года назад в камерном формате под фортепиано – в Зале Прокофьева Новой сцены театра. Причем это была также работа режиссера Аллы Чепиноги, которая взялась за «Бабара» и в этот раз. Совсем недавно опус появился в репертуаре и Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. И вот теперь Мариинка решила сделать полноценную версию – с камерным оркестром под управлением Ивана Столбова, на большой сцене (хотя и не вполне театральной), в костюмах и с декорациями.
Мы жанр симфонической сказки больше знаем по классическому произведению Сергея Прокофьева «Петя и волк». Опус Пуленка появился накануне войны, в 1940 году. В определенном смысле он развивает идеи Прокофьева и вообще новый по тем временам жанр, который в межвоенное время появился и набирал свою популярность. Хотя, конечно, от прокофьевского прочтения весьма отличается: здесь нет лейтмотивной и инструментальной детерминированности, музыкальные номера скорее передают не характеры, а настроения и ситуации. По прослушивании опуса факт его малой популярности, или даже малоизвестности в нашей стране вызывает искреннюю досаду: музыка Пуленка просто чудесна – искренняя и гармоничная в своей простоте, выразительная, полная чарующих мелодий, очень точна в обрисовке как обстановки, так и эмоционального строя. Ее воздушный, пленительный в своей свежести и легкости язык напоминает одновременно об изяществе французской музыки как таковой, а еще – о лучших ее образцах предыдущего, XIX века, подчеркивает живую связь с традицией.
К сожалению, театр реализует проект на концертной площадке. С одной стороны, вроде решение верное – где, как не в концертном зале исполнять симфоническое произведение? Но с другой, это же полноценный спектакль, а для таковых Мариинка-3 дает все же весьма ограниченные возможности. Конечно, театр часто использует это пространство для оперных спектаклей, некоторые удается весьма удачно в него вписать, но, тем не менее, это всегда большой компромисс – сцена не имеет полноценного набора «театральных чудес», поэтому любая постановка здесь сильно адаптирована под возможности нетеатральной площадки. Единственное, ради чего стоит «потерпеть» театральные потери, – прекрасная акустика Мариинки-3. Но в данном случае это не играет принципиальной роли. Вокальных партий в сказке нет, а говорят актеры с подзвучкой, через театральные микрофоны. «Бабар», реализованный как спектакль, властно требует именно театральной сцены – небольшой, камерной, но все же полноценной.
Актеры в спектакле Аллы Чепиноги – дети разных возрастов. Они очень естественны, не играют, а гармонично существуют в кукольной стране, которую построила молодая художница Марина Абдуллаева. Основа визуального ряда – картонные трафареты (их двигают дети), на которых углем нарисованы легкие рисунки-эскизы, чем-то напоминающие творчество незабвенного датского карикатуриста Херлуфа Бидструпа – большие и маленькие слоники, пальмы, дома… Легкость сценографии приятно гармонирует с легкостью музыкального настроения пьесы. Африканские кущи сменяет шумный Париж, куда попадает Бабар, – триумфальная арка и Эйфелева башня объемны, но также выполнены углем на картоне, оттого не теряют некой эфемерности и сказочности. Действие развернуто по всей сцене, в центре которой – камерный оркестр, зримо подчеркивающий, что главное в этом спектакле – дивная музыка французского чародея.