Почему комары всегда собираются в плафонах? Степан Петрович, озадаченный этим вопросом, поставил потертый коричневый чемодан возле вешалки, снял пальто и повесил его и шляпу на крючок медного цвета. Лампа в коридоре горела тускло, в плафон набилась целая армия насекомых.
И почему он никогда не видит мертвых комаров в других местах?
Степан Петрович был совершенно уверен, что, если бы комаров покупали поштучно, то он смог бы стать очень богатым человеком. Другой вопрос, если бы принимали на вес. Тогда непременно пришлось бы повесить еще несколько плафонов.
Степан Петрович в мыслях улетел в тот чудный миг, когда он завесит плафонами все стены.
– Сколько их поместится на квадратный метр стены? – бормотал он, – Не меньше, чем 9. Получается, во всей квартире больше сотни! – он уже мысленно начал отдирать со стен картины, которые он когда-то купил на блошином рынке. Отодвигать диван и снимать кухонный гарнитур. Даже вешалку – и ту на пол бросил.
– С другой стороны, – задумался Степан Петрович, – есть же еще потолок. И пол. Зачем ему столько пола? Нужно выделить типовые маршруты, которые ему могут понадобиться при жизни в этой квартире, а потом привинтить плафоны и на пол. Интересно, а если крепить их в два ряда, один поверх другого, улов комаров будет столь же хорош или выигрыш станет слишком незначительным?
Степан Петрович хлопнул себя по лбу.
– Абсолютно очевидно, что плотность комаров в воздухе ограничена. Драгоценный ресурс. Как атомы золота в океане. Надо заменить все окна на открывающиеся настежь, – он когда-то пожалел денег, и почти везде поставил глухие металопластиковые пакеты. – Ну ничего, на первое время можно просто вынуть стекла. Как хорошо, что его квартира похожа на трамвай: длинная, как кишка. Окна выходят на обе стороны дома, что обеспечит должный воздушный поток.
На лбу блестели капельки пота. Степан Петрович отер их белым платочком с вышитым в уголке серым котенком. От умственного напряжения он присел на полочку для обуви. Та недовольно заворчала.
– А как быть зимой? – продолжал он свои размышления, – июнь, это благодатное время скоро пройдет. Нет, это решительно никуда не годится!
Степан Петрович сбросил ботинки в угол и побежал в комнату. Там он включил компьютер в розетку, затем залез под стол и включил блок питания. Он всегда его отключал: в экономном домохозяйстве каждый ватт на счету. Вдруг он забудет вынуть штекер из розетки? У него даже екнуло сердце от этой мысли.
Компьютер включался медленно. Жесткий диск скрежетал и стрекотал, будто там засела орава кузнечиков.
– Кузнечики! – вскричал Степан Петрович. Его лицо засияло. Затем он отряхнулся и сел за компьютер. Открыл блокнот, записал идею, обрамив ее несколькими рамками. Пристально посмотрел на следы столь расточительного использования чернил и бумаги, а затем закрыл записную книжку.
– Все для дела, все для дела, – едва заметно шевелил он губами сухими губами.
Экран монитора слегка мерцал. Степан Петрович читал, что в фильмах всего 24 кадра в секунду, поэтому он, правдами и неправдами превратил эти ненавистные, расточительные пятьдесят герц во вполне удобоваримые 24. Это было непросто, но Степан Петрович считался большим знатоком современной техники, особенно в кругу Клавдии Васильевны и Амуры Рикардовны. И он не спроста заслужил это звание!
– Ку.. з.. не.. чи.. ки, – указательным пальцем набрал Степан Петрович в поисковой строке. Потом выругался, стер и написал “Комары”.
Он считывал информацию как лучшие мастера скорочтения. Нет, как настоящий сканнер. Его мозг гонял огромные объемы данных взад вперед, аксоны грелись от такого напряжения. Возможно даже раскалились до красна. По крайней мере Степану Петровичу почудился запах гари. Но это было его обычное состояние, только в нем он чувствовал, что по-настоящему живет.
Кровососущие комары. Малярийные комары. Комары-звонцы. Степан Петрович вскочил, раскрутил плафон и изучил имеющиеся образцы. Определенно звонцы. Некогда зеленые и противно гудящие.
“Мотыль", “Нет вредителям”, “Зеленые комары-мутанты напали на жителей…” – шептал Степан Петрович. Но как же их разводить?
Он искал везде. Даже на зарубежных сайтах. В свое время он слыл настоящим полиглотом. Он улыбнулся, вспомнив, как Раиса Захаровна смотрела на него, когда он переводил любые фразы в мгновение ока.
– Как пройти в библиотеку? – пыталась поймать она его. А он лишь с загадочным видом улыбался, печатал что-то на компьютере и, задумчиво прищурившись, отвечал.
– Хау то го ту тхе либрери?
И, хотя он немного плевался на предпоследнем слове, Раиса Захаровна охала и рукоплескала.
Поразительно, и некоторые учиться этому годами! Хотя, он никогда не был снобом. У всех свои способности и возможности. А ему в этом плане несказанно повезло.
Степан Петрович очнулся от того, что яркий луч из окна, попал ему в глаза. Он поднялся со стола, увидел включенный компьютер, побелел и резко выдернул штекер. А для верности еще и отсоединил все провода, что смог найти. Затем, посидев минуту, он раскрыл блокнот и начал листать.
Буквы казались мелкими букашками, даже муравьями на желтых масляных страницах. Хотя, что уж тут скромничать, блохами! Но Степан Петровичу было достаточно одного взгляда, чтобы прочитать всю страницу целиком.
“Ил, личинки, влага, 6 суток” – он кивал головой. А затем увидел жирную, обведенную тремя рамками надпись “КУЗНЕЧИКИ". Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он с силой хлопнул по столу.
– Точно!
Степан Петрович встал и поправил рубашку, затем вышел в коридор, нашел ботинки и надел пальто. А после пошел, нет, полетел по серым лестничным ступеням вниз.
– В этой квартире, – думал он, смотря на обитую бордовым дермантином дверь на втором этаже, – у меня будут китайские кузнечики, в этой – огромные европейские...
Его голос становился все тише и тише, пока совсем не пропал, слившись с уличным шумом за тяжелой металлической дверью подъезда.