Одну из самых трагических страниц российской истории мы пытались закрыть не один год. А может, не нужно? Может, стоит помнить самим и рассказывать детям и внукам? Чтобы не забывать, какой бывает человеческая жестокость. Чтобы сохранять хрупкий мир. Чтобы не повторять роковых ошибок.
Преуменьшение проблемы
Сами посудите: приватизация, социальные перемены, куча экономических реформ, еще и в высших эшелонах власти кресла никак не поделят. Разве тут до Чечни? С сепаратизмом намаялись еще в начале 90-х, но ведь тогда до войны не дошло… Вот и конфликт на Кавказе сначала оценили неправильно: не учли местную культуру и менталитет, не стали разбираться с претензиями местных царьков и отделять религию от политики. В общем, из Москвы угрозу видели плохо. Это подтверждал и бывший глава кремлевской администрации Сергей Филатов, и заместитель командира разведывательной части ВДВ Валерий Юрьев. Кроме того, российское командование не рассчитывало на высокий уровень профессионализма боевиков и о своих солдатах должным образом не позаботилось.
Неправильное вооружение
Мало того, что по населенным пунктам били чем попало, так еще и пользоваться оружием не умели. Зарубежные эксперты не раз отмечали: использование систем неизбирательного вооружения не повлияло на расстановку сил, но привело к гибели мирного населения. Александр Лебедь говорил о 80 тысячах погибших (уже много), в то время как правозащитники настаивали на 300-х тысячах.
Несогласованное командование
Все складывалось очень странно: дипломаты ничего не знали о планах командования, командование – о подготовке рядовых, а рядовые даже портянки наматывать не умели и с трудом таскали на себе тяжелые бронежилеты. По крайней мере, так новобранцев описывал участник тех событий Михаил Ефимов. По мере того как развивались события на фронте, командиры подразделений впадали в панику: как действовать, если противник готовит нападение? Откуда ждать подкрепления? Казалось, в Москве обстановкой не интересовались вообще, а если интересовались, то явно не те люди, которые должны были. Например, штурм Грозного был не военным решением, а политическим капризом. Об этом – далее.
Штурм Грозного
«План операции, разработанный Грачевым и Квашниным, стал фактически планом гибели войск. Сегодня я могу с полной уверенностью утверждать, что он не был обоснован никакими оперативно-тактическими расчетами».
Генерал Лев Рохлин
Собственно, Грозный можно назвать апофеозом всех предыдущих ошибок. Тут аукнулись и непрофессионализм командования, и плохая слаженность войск, и вмешательство политиков в дела военных. Участники штурма вспоминали: разведка докладывала о положении боевиков в городе и их готовности к штурму, но до высшего руководства сведения, видимо, не дошли. В итоге на город бросили бронетехнику, непригодную для существующих условий ведения боя, силы противоборствующих сторон были неравны. По свидетельствам очевидцев, командиры даже не составляли списки участников штурма, у войск не было ни четкой задачи, ни утвержденного плана действий. По вине командования, окруженная двумя кольцами прекрасно вооруженных боевиков погибла Майкопская бригада. Бойцы так и не получили подкрепление и всю ночь были вынуждены отстреливаться от противника без поддержки.
Хасавюртовские соглашения
Позорный документ был подписан 31 августа 1996 года и стал первым «свершением» вновь избранного Ельцина на президентском посту. Таким образом, Чечню де-факто сделали независимым государством, отложив вопрос о статусе вплоть до 2001 года. Российская сторона всерьез считала соглашения шагом к мирному урегулированию ситуации, но после того, как были выведены правительственные войска, ситуация ухудшилась. Резко возросла преступность, разрушенные города не восстанавливались, усилились этнические чистки. В 1999 году конфликт возобновился. К тому времени Чечня стала центром контрабанды и наркотрафика; боевики активизировались в южных регионах России.
Вам может быть интересно:
Почему Шамиль отдал русским своего сына
Почему Берию на самом деле не расстреляли
Почему Ельцину так и не объявили импичмент