Год только начался, а уже за праздники я осилил Ханью Янагихару.
Это вот такая колоритная гражданка США гавайского происхождения на фото.
Мать эмигрантка из Южной Кореи. Отец гаваец с японскими корнями, по профессии онколог, был знаком с нобелевским лауреатом Карлтоном Гайдузеком, ученым-иммунологом. В 1976 году он получил Нобелевскую премию за открытие прионов. Эта такой инфекционный агент состоящий только из белка. А открыл он этот агент, изучая одно из полинезийских племен каннибалов, поедающих мозг умерших родственников.
Вот этот милый человек в очках на фото был обвинен в педофилии через 20 лет после вручения Нобелевки. Насиловал и растлевал он по заключению суда своих многочисленных приемных детей. Я нашел, что у него было 27 мальчиков и 1 девочка.
Регион Гавайи, где родилась Янагихара относится к Полинезии, которая наряду с Микронезией и Меланезией являлась когда-то последним прибежищем малоизученных «диких» племен с самобытной культурой. Гаваий к малоизученному можно отнести с натяжкой, но кроеной народ конечно же испытывал фрустрации от пришедшего белого человека, у них даже террорист был, который мстил за эксплуатацию своих собратьев.
Наверное, все эти факты, которые я привел, — происхождение, расположение, занятие отца и личность Гайдузека, — хорошего знакомого отца, — сподвигло Янагихару написать свой первый роман в 2013 году «Люди среди деревьев», посвященный медицинским исследованиям неизвестного племени, затерянного в джунглях в одних из бесчленных островных государствах тихоокеанского региона. К слову сказать, на волне успеха «Маленькой жизнью» — эта книга вышла у нас второй.
В ту пору Янагихара работала на глянцевые журналы. И писала роман как и «Маленькую жизнь» в свободное время и по ночам. Такое своеобразное подвижничество от капитализма и системы потребления, — утром глянец, публицистика про спа-курорты, ночью большая форма литературы и выцарапанные пером ЛГТБ темы. Ох уж эти темы, с каким религиозным остервенением они утверждаются в последнее время. Но гей-брутальности здесь нет, хотя бы потому, что рассказ ведется суховатым языком ученого. Все же после прочтения осталось ощущение некое количества дерьма на подошвах, хотя роман написан талантливо, ярко, изощренно, для меня это было чтением большой литературы. Я вовсе не приверженец консервативных взглядов, но иногда складывается впечатление, что у авторов есть некий зуд, и разработка любой темы без этого не может обойтись. «Кто о чем, а вшивый о бане». Наверное, учитывая скандальный прототип главного героя (ГГ) это должно выглядеть органичным. Но мне показалось, что что-то не так, — даже структурно самая «мерзкая» часть текста оформлена как дополнение от героя -редактора условной рукописи, друга ГГ, тоже ученого. Если ее вырезать, незначительно почистить текст, совершенно немного, суть романа не пострадает. Эта «выемка органов» не разрушит роман. На этой почве возникают странные подозрения, а не существует ли какая-либо цензура, «гей-лобби», заставляющая делать подобные вставки. Хотя, это можно было бы допустить только не зная про «Маленькую жизнь».
В книге есть много интересных вещей. Тонко переданный быт научных лабораторий. Апофеоз вмешательства западного мира в жизнь девственного общества. Описание странного детства ученого, его становления, из него него вытягиваться ниточка к сердцевине личности главного героя. Красочное и атмосферное описание тропического острова. Чувствуешь его жару, влажность, угнетающее отсутствие света, нехватку открытого пространства. Все это Янагихара заставляет прочувствовать.
Выдуманный мир сконструирован необычайно ловко. Из морозного январского Подмосковья, где я бегал на лыжах я перенёсся на запретный остров Иву-иву, окруженный экзотическими растениями и плодами, животными, такими фантастическими, и в то же время реалистичными. Хотя реалистичность эта — искусный писательский обман. Перед нами совершенно выдуманный мир.
Мне вдруг вспомнился Мартин Иден Джека Лондона, который истончив свою душу страданием, разочаровавшись в жизни, покупает снаряжение и уезжает на дикие тихоокеанские острова. В романе он туда не доплыл, покончил жизнь самоубийством. А для ГГ Янагихары сами тихоокеанские острова Перины становятся объектом пыток, страдания и тюрьмой. Он будто открывает ящик Пандоры, из которого бурным потоком вытекают энтропия и ложные надежды, ведущие к иррациональным поступкам, приносящих ещё больше страдания. Такое ощущение, что американские авторы да и не только, поколение за поколением постулируют утверждения Будды: «Жизнь есть страдание». Причем рано или поздно к этому приходят практически все. И в отличие от буддизма постулаты «Существует состояние свободное от страдания. Существует путь ведущий к жизни без страдания» отсутствуют. Даже братья Стругацкие, описывая в ранних произведениях позитивный мир развитого коммунизма, приходят к разочарованию в человеке, без всякой надежды, без всякого намека другого пути, как например в «Улитке на Склоне». Такое погружение в безысходность и представляют «Люди среди деревьев».
Личный сайт