Когда прошли все мыслимые сроки для рапорта от "жигуленка" вневедомственной охраны, сопровождавшего инкассаторскую машину с полным бункером денег, дежурный УВД по городу Витебску и его области не на шутку забеспокоился. Машины - обе! - не отвечали ко всему прочему и на радиовызов. Выждав для верности еще десяток секунд, дежурный запросил посты, мимо которых должны были к этому времени уже проследовать обе машины. Но только на выезде из города сообщили, что видели инкассаторский броневик и его почетный караул.
Беспокойство дежурного нарастало с каждым мгновением – обе машины оснащены мощными рациями и, случись авария с одной из них, экипаж второй немедленно поставил бы в известность дежурного.
Учитывая последнее, выходило, что машины попали в очень серьезную передрягу.
Дежурный поморщился и, наконец созрев, объявил тревогу по всей области, после чего оповестил начальство о сложившейся ситуации. Вышестоящее начальство, столь несвоевременно оторванное от подготовки к предстоящему ужину в тесном семейном кругу, первым делом отчитало подчиненного за его медлительность с тревогой и приказало задействовать все средства для перехвата и досмотра абсолютно всех машин, находящихся в данный момент на дорогах Витебской области.
- Прикинь, майор, максимальную скорость движения по трассам области и очерти район поиска, где сейчас могут находиться бандиты, напавшие на броневик с деньгами, - с апломбом объясняло прописные истины начальство. Но тут нечто нарушило ход его мысли, и оно изрекло: - Если, разумеется, нападение произошло... Вы уже послали на Логойский тракт людей для проверки на случай тривиальной аварии?
- Так точно, товарищ полковник. Тревожная группа уже выехала.
- Слава Богу, хоть это вы сообразили сделать...
В трубке около уха майора послышалось сосредоточенное начальственное сопение. Дежурный не рискнул прервать глубокомысленную паузу и замер по стойке смирно, дожидаясь, когда ему соизволят объявить об окончании разговора. Спустя минуту у дежурного что-то защекотало в носу, и он предусмотрительно чихнул в кулак. Прочистив дыхательные пути и прикрыв ладонью трубку, он спросил у своего помощника:
- От группы, отправленной на Логойский тракт, есть что-нибудь?
- Нет, - ответил помощник.
- Майор, ты меня слушаешь? - ядовито прошипела телефонная трубка.
- Так точно, товарищ полковник, - по-армейски четко отрапортовал дежурный.
Начальство, полковник Николай Николаевич Черемышлев, получил полковничьи погоны во время службы в одной из частей внутренних войск, расквартированных близ Витебска. Пару лет назад Черемышлеву надоели серые армейские будни, и он, приободренный крепкими тылами в высших сферах республиканского МВД, стремительным броском захватил должность заместитля главного мента города Витебска. Как можно догадаться, все его умение и опыт борьбы с преступным миром на тот момент заключались только в способности грозно вращать глазами и отдавать хорошо поставленным командирским голосом приказы. Но минуло какое-то время, довольно продолжительное, чему свидетельствовало долгое зависание в полковничьем чине, Николай Николаевич сумел приспособиться к должности, а должность - к нему. Ему удалось наладить и научиться дергать кое-какие связи, чувствовать атмосферу в городе и области; Черемышлев также познакомиться с нужными новыми людьми разных национальностей, - те, собственно говоря, сами пришли к нему с прозрачными намеками и предложениями, - и полковник, если верить главной городской газете, стал споро искоренять уличную преступность…
- Майор, машина за мной выехала?
- Так точно, товарищ полковник.
- Тогда закончим на этом разговор. Жди меня в Управлении. Я сейчас буду.
Дежурный не успел ничего сказать на прощание, как в трубке послышались короткие гудки. "Бросил трубку," - подумал майор. Обычно суждения майора о любом его начальнике оказывались верными, однако на этот раз он глубоко заблуждался. Полковник не бросил трубку телефонного аппарата, а аккуратно нажал кнопку, отключившую его от дежурного в Управлении, и вызвал из памяти чуда импортной электроники нужный номер, значившийся за неким человеком, который на профессиональной основе занимался посреднической деятельностью, объединяя в единую команду официальные и неофициальные власти города.
- Привет, Леха, - сказал Черемышлев, едва на другом конце провода взяли трубку.
- А… это ты, Николаша. Как там поживают твои детки и супруга?
- Спасибо. Все здоровы, но до сих пор не накормлены.
- Что такое?
- Представляешь, Леха, собрался после трудового дня сесть и поужинать, а тут срочно потребовалось мое присутствие в Управлении.
- Подчиненные оплошали или…?
- Скорее "или".
- И это "или" настолько серьезно, что нельзя подождать с делами до утра? Ох, не думают твои, Николаша, гаврики о полноценном отдыхе своего руководства… Ладно, что приключилось на этот раз? - уже серьезно спросил Посредник у Черемышлева.
- Я хотел бы выяснить у тебя, Алексей, не захотелось ли некоторым людям переложить свои денежки из одного кармана в другой?
- Николай, прекрати изъясняться намеками и говори прямо!
- Прямо так прямо, - буркнул Черемышлев. - Дело вот в чем. Пропала связь с инкассаторской машиной Банка. Мои хлопцы уже начали ее искать. А я на всякий случай решил позвонить тебе и получить заверения, что некоторые известные тебе люди никоим образом не причастны к случившемуся.
- Нет, - переварив услышанное, категорично ответил Посредник. – Мы же с тобой подробно обсуждали все детали транспортировки ценностей Банка. И если бы это сделали те, кого ты имеешь в виду, они непременно проинформировали бы меня о чем-нибудь похожем, а я - тебя.
- Я об этом прекрасно помню, Алексей. Но в жизни происходят всякие непредвиденные события. И кто-нибудь мог подумать, что в данном случае нет особой нужды посвящать какого-то мента в свои планы.
- Николай, я с тобой уже не первый день работаю на полном доверии. И вдруг сейчас ты утверждаешь, будто бы люди, от имени которых я с тобой договаривался о сотрудничестве, ни с того, ни с сего напали на твоих подчиненных и ограбили собственную инкассаторскую…
- Погоди, Алексей. Дай мне слово вставить.
- Валяй, - сухо отозвался Посредник.
- Сегодня утром ты сам позвонил мне и напомнил, что вечером Банк собирается переправить в Минск большую партию налички, - невозмутимо произнес Черемышлев. - Причем значительная часть этих денег в сопроводительных документах не будет указана.
- Такое происходило и раньше, - заметил Посредник.
- По моим сведениям, левое бабло в броневике Банка имеет довольно-таки мутное происхождение.
- Я не собираюсь с тобой, Николай, обсуждать, происхождение этих денег, - сухо отрезал Посредник. - Однако должен заметить, что почтенные люди, как я допускаю, могут в определенный момент скинуться и на общие деньги что-нибудь провернуть... Согласись, по большому счету в этом нет ничего противозаконного.
Черемышлев промычал в ответ нечто неопределенное.
- Оставим бессмысленный разговор и перейдем к делу, - бросил Посредник. - Ты не возражаешь?
- Сперва ты, Алексей, должен дать мне гарантии, что люди, чьим голосом ты являешься, не замешаны в нападении на броневик.
- Снова-здорово, - раздражено процедил Посредник. - Говорю тебе, я не могу этого сделать.
— Значит, я прав в своих подозрениях, - грустно произнес Черемышлев.
- Погоди, Николай. Я ведь имел ввиду не то, о чем ты подумал… Хочу напомнить, что в экипажах обеих машин находились мои люди. Такой пунктик входил в нашу договоренность о совместной охране ценностей, перевозимых инкассацией Банка.
- Про пунктик я помню, но вот кто эти люди...
- А зачем тебе это, Николай? А? Зачем таким занятым людям, как я и ты, забивать голову лишними техническими деталями? – немного иронично спросил Посредник. - По-моему, нам обоим достаточно того, что мы знаем об их существовании.
- И что из этого следует?
- Лишь то, что я не могу утверждать, будто мои люди абсолютно не причастны к нападению на броневик. И то, что скорее всего нападение — это безответственная инициатива отдельных несознательных личностей. Улавливаешь, Николай?
- Угу.
- И если кто-то оборзел настолько, что позарился на деньги очень серьезной публики, - от трубки в руке Черемышлева повеяло холодом, - я приложу все свои силы, чтобы примерно наказать этих наглецов.
- Ты своих не обидишь, - заметил полковник.
- Если за дело - обязательно обижу. Причем так, что они еще пожалеют о том дне, когда появились на свет.
- Твоими устами - мед пить.
Посредник притворно вздохнул:
- Николай, ты меня утомил своими необоснованными сомнениями в искренности моих слов. Поэтому, чтобы их полностью развеять, я предлагаю привлечь к расследованию дела об исчезновении броневика капитана Леликова.
Услышав фамилию Леликова, Черемышлев едва не поперхнулся.
- Если ты столь наслышан о деловых качествах капитана, - сухо сказал Черемышлев, - то надеюсь, ты знаешь и о том, что он плевать хотел на советы и пожелания "авторитетных" людей.
- Я наслышан и о том, что Леликов редко прислушивается и к советам своего непосредственного начальства. Особенно к твоим советам, Николай, - с ехидцей в голосе сказал Посредник и, позволив полковнику переварить свое замечание, продолжил: - Поэтому Леликов, я полагаю, способен стать тем независимым человеком, кто со стопроцентной гарантией назовет нам организатора пропажи броневика. Или ты думаешь, Леликов получает от меня "спонсорскую" помощь?
- Нет.
- Не обижайся на мои слова, - миролюбиво произнес Посредник. – Но сам посуди, Николай, кому как не лучшей ищейке города принять участие в этом деле?
- Леликов питает стойкую антипатию к людям, которых ты, Алексей, представляешь, - еще раз напомнил Черемышлев о возможных осложнениях при работе с капитаном.
- Тебя это не должно беспокоить. Как только Леликов выйдет на отморозков, совершивших нападение, и если случайно они окажутся на моем, так сказать, довольствии, ты тихо отстранишь капитана от расследования и передашь дело в руки более сговорчивого товарища. Возможно, подобные маневры нам не понадобятся вовсе. Часть денег перевозилась на законных основаниях, а связь охранников со мной проследить невозможно... - Посредник помолчал и уверенно заключил: - Я думаю, как бы капитан Леликов глубоко не копнул, его находки мне никак не угрожают. Следовательно, и для людей, которых я представляю.
- А вдруг он откажется браться за дело?
- Вряд ли. Он дисциплинированный и исполнительный мент, а тут у нас происшествие государственной важности. Возможно, произошло нападение на инкассаторский броневик, при котором погибли или каким-нибудь еще образом пострадали его коллеги. Со своей стороны, я обязуюсь оказывать капитану Леликову всяческое содействие. И первым делом я прикажу сотрудникам Банка при беседах с Леликовым быть максимально откровенными, чтобы у них и мысли не возникло скрыть что-нибудь от него, - Посредник перевел дыхание. - И еще, Николай, как только к тебе поступят свежие новости, немедленно сообщай их мне.
- Разумеется.
- А пока скажи, что твои сотрудники уже успели сделать?
- В основном лишь то, что предусмотрено для подобных ситуаций: объявлена тревога, на шоссе, где предположительно могло произойти нападение, направлена поисковая группа… Слушай, а как быть с конторой глубокого бурения? Они ведь могут затребовать дело к себе.
- В течение недели ты будешь главным, а твои партнеры станут работать на тебя. Потом... как получится. Тебя это устраивает?
- Да... Если мы сами за это время не управимся, то лучше уж будет передать дело им.
Собеседники попрощались. Посредник остался в сауне, где его застал телефонный звонок, а Черемышлев спустился вниз, к машине. Шофер «BMW» уже заждался полковника у подъезда.
Из машины Черемышлев связался с дежурным по Управлению:
- Что-нибудь изменилось за прошедшее время?
- Нет, товарищ полковник. Ничего нового не поступало. Мобильные группы перекрыли на этот час все основные дороги области. Но пока у всех пусто.
- Плохо… Майор, ты у себя поищи домашний адрес капитана Леликова… Нашел?
- Так точно, товарищ полковник.
- Пошли за Леликовым ближайшую машину, путь его срочно доставят в Управление. Это мой приказ.
- Слушаюсь...
Температура - 2 С.
Капитан Олег Павлович Леликов, склонный к полноте мужчина лет сорока с уже начинающей обозначаться благородной плешкой, обладатель по признанию господина Посредника, репутацией лучшего (или по крайней мере - одного из лучших) сыскаря Витебска, сидел на диване с лоснящейся обивкой. По бокам от него пристроились его дети: справа одиннадцатилетняя дочь, слева - десятилетний сын. Пока жена капитана заканчивала стряпать на кухне нехитрый ужин, остальное семейство Леликовых завороженно следило за сказочной историей, развивающейся на экране телевизора. Драконы, мечи, принцессы и отважные рыцари…
За окном, как и обещала кассандра из гидрометцентра, всерьез разбушевалась метель. Снег бил в стекло на третьем этаже стандартной панельной пятиэтажки. Семейную идиллию прервал свет мигалки и шум двигателя автомобиля, остановившегося прямо под окнами Леликовых.
- Кажется, за тобой приехали, - крикнула с кухни жена капитана.
- И ужинать, видно, сегодня дома не придется, - отозвался Леликов. - Мать, ты собери мне чего-нибудь пожевать в дорогу. Наверно, застряну в Управлении до утра.
Леликов встал с дивана и отправился в прихожую встречать гостей.
На лестнице еще раздавались неспешные шаги посыльного, высвистанного из ближайшего к дому Леликова отделения, а Олег Павлович уже пребывал в полной боевой готовности к встрече с полковником Черемышлевым.
Поцеловав на прощание жену, привычную к подобным ночным отлучкам мужа, и захватив пакет с термосом на пол-литра и бутербродами, Леликов вышел из квартиры, сопровождаемый звяканьем жестяных мечей сказочных героев из телевизора.
Приехавший за капитаном боец не мог сказать ничего вразумительного. Только передал приказ дежурного…
В Управлении полковник Черемышлев постукивал карандашом по крышке стола, нетерпеливо ожидая капитана.
- Добрый вечер, Николай Николаевич - поздоровался Леликов с порога кабинета начальника. Он старался не называть Черемышлева полковником, а тем более товарищем. - Вызывали?
- Вызывал, Олег Павлович. Вечер, к несчастью, назвать добрым нельзя, - отозвался полковник, показав рукой капитану на стул возле его стола, но Леликов, игнорируя предложение, остался стоять. Такое демонстративное поведение капитана явно пришлось не по вкусу его начальнику. Однако возникшее было желание отменить свой приказ о проведении Леликовым расследования обстоятельств исчезновения броневика, полковник пресек в зародыше. Его же о Леликове настоятельно просил сам Посредник!
Черемышлев поднялся из-за стола и, начав излагать проблему, для решения которой пришлось вызывать Леликова, принялся измерять шагами длину кабинета. В конце же своего монолога, желая предупредить вопросы капитана, полковник спросил:
- У вас, Олег Павлович, уже появились какие-нибудь версии?
- Все еще нет ничего достаточно серьезного, что подтверждало бы нападение на инкассатора. Отсутствие связи с ними еще не доказательство ЧП. Однако я согласен с вами, необходимо готовиться к самому худшему.
Поняв, что замолчавший капитан не склонен делиться с ним своими соображениями, Черемышлев сказал:
- Я назначаю вас, Олег Павлович, КОМАНДИРОМ следственной группы, расследующей обстоятельства исчезновения броневика.
- Почему назначен именно я? - удивился Леликов.
- Вы у нас главный специалист по запутанным делам, да и приказы не принято обсуждать, капитан.
- Я, Николай Николаевич, не отказываюсь выполнять ваши приказания, но…
Черемышлев перебил Леликова на середине фразы:
- Вы, Олег Павлович, вправе затребовать к себе в группу тех людей, которых сочтете нужным использовать в своем расследовании. Ваши заявки на проведение исследований в лабораториях всего, что вы туда направите, будут выполняться в первую очередь. За вашей группой мы закрепим на постоянной основе несколько машин.
- С бензином?
- Разумеется, в рамках разумного. При возникновении каких-либо вопросов чисто технического характера немедленно докладывайте мне, я ВСЕ улажу.
- Выходит, вы даете мне нечто похожее на карт-бланш?
- Да. И поэтому мне нужны результаты, как можно быстрее… Сейчас у вас есть ко мне какие-нибудь просьбы?
- Личные дела водителей и охранников.
- Вы считаете, что кто-нибудь из них причастен к исчезновению машин? - спросил Черемышлев.
- Естественно. На обеих машинах помимо датчиков джипиэс установлены "тревожные" радиомаяки. В случае нападения они включаются членами экипажей. Надеюсь, вы, Николай Николаевич, слышали об этом очевидном факте?
- П-ф…- выдал нечто невразумительное полковник.
- Поэтому в одной из машин, а скорее всего в обеих, находились сообщники нападавших. Николай Николаевич, вы часто тусуетесь с заправилами городских финансовых структур, так что, пожалуйста, свяжитесь через них с кадровым отделом службы инкассации Банка и ускорьте предоставление всех данных о людях из броневика.
- Я уже имел неофициальную беседу с представителем деловых кругов, чьи деньги перевозил броневик, - похвастался полковник. - Как видите, я время зря не теряю. К слову, привлечь вас к расследованию было их идеей, а не моей личной инициативой. - Черемышлев выдержал многозначительную паузу. - Я об этом говорю, чтобы вы лучше ориентировались в сложившейся обстановке.
- Спасибо, Николай Николаевич, за откровенность, - сказал капитан. - Я что-то раньше за вами ничего подобного не замечал. К чему бы это? Или на вас так подействовали жалостливые призывы о помощи наших акул криминального бизнеса, побитых конкурентами и бросившихся со слезами на глазах в ноги родным ментам?
- Никто в ноги не бросался, просто люди серьезно озабочены происходящим на дорогах области, где пропадают хорошо вооруженные сотрудники вневедомственной охраны. Никому не хочется, чтобы этим озаботились и в столице… А по поводу конкуренции. Вряд ли это действовали конкуренты. Надеюсь, до вас доходили сообщения о том, что в нашем городском бизнес-сообществе уже давно нет никакой конкуренции? - попытался уколоть капитана Черемышлев. - Если вам не известны такие факты, не стесняйтесь, спрашивайте у знающих людей.
- Вы правы, Николай Николаевич. Все финансовые потоки в Витебске находятся в руках нынешнего руководителя Банка. А я вполне способен назвать и того, кто дергает за ниточки этой марионетки.
- Пожалуйста, - прижал ладони к сердцу Черемышлев, - Олег Павлович, не приводите никаких пикантных подробностей. Они ничего, кроме пустого сотрясения воздуха, не создадут.
- Что ж, удовлетворю ваше пожелание, - согласился капитан с полковником, уловив в его словах ненавязчивое предостережение. - Но, Николай Николаевич, разве вы не допускаете возможности появления какой-нибудь кровожадной рыбешки, отбившейся от стаи наших финансовых пираний?
- Зачем так грубо, Олег Павлович? Уважаемые горожане обещают оказать нам помощь, а вы их обзываете пираньями.
- Уважаемые горожане? Это те жулики, которым подфартило награбить столько, что их уже нельзя привлечь к уголовной ответственности как обычных воров? - без особого пыла спросил Леликов.
- Капитан, то, что деньги в броневике на законных основаниях принадлежат некоторым ранее судимым людям, является истиной. Но сути дела это не меняет: пропали две машины, пропали люди, причем двое из милиционеры, НАШИ коллеги...
- Довольно, Николай Николаевич, не надо на меня давить, - начал Леликов, но его прервал стук в дверь кабинета.
- Войдите, - пригласил хозяин кабинета.
В дверях возник помощник дежурного с документами. Он молча вручил папку старшему по званию и тихо удалился. Полковник быстро просмотрел бумаги и, прежде чем передать папку капитану, завязал на ней белые тесемки.
- Что здесь? - спросил капитан, взвешивая на руке папку.
- Сведения о тех пятерых, что находились в машинах. Мне не нужны ваши подсказки, чтобы запросить данные на них.
- Оперативно, - невольно восхитился капитан тем, как за очень короткий срок, причем вечером, получили информацию из Банка, но далее он сказал более грустным тоном: - Такую оперативность проявляли бы в повседневных делах.
- Сейчас у нас исключительный случай! - воскликнул полковник.
- Украли у бандита кошелек с деньгами на дорогих проституток.
- Вы снова, Олег Павлович, переходите на оскорбления. Вы никогда не отличались, по моему разумению, особым умением ладить с людьми...
- С порядочными людьми я всегда нахожу общий язык, а вот с теми, на ком красуется вывеска "УВАЖАЕМЫЕ ГОРОЖАНЕ", я частенько конфликтую...
- Едва не забыл, Олег Павлович. Отцы города обещают в случае успешного разрешения кризисной ситуации поощрить вас ценным подарком. Вы от него не откажетесь, как это произошло в прошлый раз?
- Ценный подарок – копеечная дрянь из Китая? – улыбнулся капитан.
- Бог с вами, Олег Павлович. Даю вам честное слово, что это будет как минимум хороший автомобиль.
- Ого! Какие у нас ставки! - удивленно сказал Леликов. - Ладно. Там видно будет. Сначала не мешало бы найти машины и деньги... А может, это очередная взятка борзыми щенками, чтобы я прикрыл глаза на отдельные щекотливые моменты, которые непременно возникнут при расследовании?
- Нет! Категоричное НЕТ. Никаких взяток борзыми щенками, никаких щекотливых моментов! Вы, товарищ капитан, обязаны копать подо всех, невзирая ни на чины, ни на титулы, ни на возможные деловые связи в городе и за его пределами.
- Мне разрешается копать и под некоторыми "уважаемыми горожанами"?
- И под ними, миленькими. Только ворочайте лопатой, пожалуйста, поаккуратнее, как бы они вас не придавили всем своим общественным весом. Случайно. Без всякого злого умысла.
- А потом, меня, часом, вместе с машиной не того? – капитан провел ладонью по горлу.
- Какой вы, однако, кровожадный, Олег Павлович! Нет. Человек, с которым я беседовал, гарантирует, что ничего подобного с вами не произойдет.
- Он отвечает за свои слова?
- Да, - подтвердил Черемышлев.
- Тогда дело и впрямь серьезное. Что-нибудь еще, Николай Николаевич? Или мне уже дозволено откланяться и заняться делом?
- Можете идти, капитан.
Леликов утрированно повернулся на каблуках и, по-армейски печатая шаг, направился к выходу из кабинета. Около порога он остановился, повернулся к Черемышлеву и сказал:
- Николай Николаевич, постарайтесь через свои связи на верху сделать так, чтобы в этом деле участвовал толковый следователь прокуратуры. Его-то я выбирать не могу.
- Разумеется, - отозвался Черемышлев. - Но вы должны понимать: мало кто в прокуратуре любит работать с вами, поэтому выбор не очень богатый.
Леликов не стал благодарить начальство за такую предупредительность и покинул апартаменты полковника.