9 января 1769 года (по новому стилю) явился в свет манифест матушки-Екатерины, возвестивший, в её неповторимом стиле: «Мы с удовольствием приступаем к учреждению в Империи нашей променных банков и надеемся, что оказываем через то новый знак материнского ко всем нашим подданным попечения». (Как видим, магическая формула: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся…» – отнюдь не изобретение советской власти!) С Нового года (по старому стилю) в обиходе появятся первые российские ассигнации. (Если вы тут же представили себе известную сторублёвую «Катеньку», то поторопились – примерно на столетие). Впрочем, по порядку…
…То, что экономисты наших дней называют «денежной массой» в те времена было вполне осязаемо – и, действительно, весьма увесисто. По Руси ходили золотые, серебряные и медные монеты – причём, серебра с золотом было мало, и «ходили» они не очень: с одной стороны, население, при оказии, норовило припрятать дорогую денежку (это сейчас «золотовалютные резервами» называют американские расписки); с другой – драгметаллы расходовались на серьёзные нужды, вроде военных и дворцовых.
Таким образом, массовым платёжным средством оставались медяки – надо сказать, что, учитывая низкую себестоимость, казна имела с их чеканки приличный доход – при этом, медные деньги, сами по себе, были слишком дёшевы, чтобы имело смысл их подделывать. Казалось бы – всё замечательно! Но…
…тысяча рублей медью весила примерно тонну, и требовала пару телег для перевозки!.. Таким образом, при мало-мальски крупных расчётах (например, налоговых) возникали логистические проблемы. Между тем, в Европе бумажные заменители уже ходили…
…Разговоры на эту тему начнутся ещё при Елизавете Петровне – но идею, вроде бы, забанил Сенат. Потом придёт куда более восприимчивый к «зарубежному опыту» Пётр III – и, к тому же, застанет опустошённую Семилетней войной и развлечениями «дщери петровой» казну. Мысль «запустить печатный станок» покажется императору интересной. (Заметим, на протяжении своей истории бумажные деньги двигались по спирали: начинались с расписок каких-нибудь суровых тамплиеров, ничуть не менее надёжных, чем золото; периодически превращались в фантики; снова жёстко привязывались к драгметаллам… сейчас они, временно, держатся исключительно на некоем «всеобщем доверии»).
…Итак, в мае 1762-го явится указ об учреждении госбанка и введении в оборот ассигнаций разного номинала на сумму – на минуточку! – немыслимых тогда пяти миллионов рублей… но буквально через месяц Петра турнёт жёнушка – та самая Екатерина. (Некоторые даже усматривают здесь некую связь...)
…Во всяком случае, дело опять заглохнет на целые шесть лет – однако, ситуация к лучшему не изменится: внешнеторговые расчёты по-прежнему велись в драгметаллах (которых не хватало); а сборщики податей грузили медяки обозами… Таким образом, к плану (с чего мы и начали) решили вернуться. (Правда, без упоминаний о его фактическом родоначальнике – миф насчёт придурковатости к тому времени покойного экс-царя уже начал свой поход по отечественной историографии).
Для начала, будет учреждено по банку в Санкт-Петербурге и Москве. Как говорят, на первый тираж рачительная императрица пустит старые дворцовые салфетки… во всяком случае, деньги получились симпатичные – правда, большие, и уж совсем не похожие на те, к которым мы привыкли… Так это и был, в сущности, вексель!..
…Надо сказать, «широкие массы» на нововведение отреагируют вполне доверчиво – потому, уже на следующий год ассигнации получат всеобщее хождение; причём отдельным указом будут привязаны именно к медной монете. (Потому в литературе XIX века встречаются не вдруг понятные «сто рублей серебром» и «сто рублей ассигнациями»).
…А ещё годом позже правительство прекратит выпуск 75-рублёвок… по вполне очевидной причине – народ научился делать их из бумажек в 25 рублей!.. Далее будет введена смертная казнь для фальшивомонетчиков – но кого это могло остановить?.. Разумеется, и самим властям не удастся удержаться от желания напечатать побольше – одним словом, бумажные деньги заживут своей обычной, богатой на превратности жизнью…
P.S. …Раз уж мы заговорили о подделках, то вспомним – незадолго до войны 1812 года Бонапарт напечатает и вбросит на нашу территорию невероятное количество фальшивых ассигнаций (как говорят, порядка 25 миллионов). Более того – целая колонна возов с этими бумажками двинется с «Великой армией»; поначалу интенданты будут расплачиваться ими за фураж и провизию; а уж в Москве дойдут до того, что попытаются выдавать жалование своим… Впрочем, это – совсем другая история.