Элитное конное подразделение – личные конные телохранители римских полководцев и императоров. Они впервые появились ещё при Гае Марии в I веке до н.э., была такая часть и у Юлия Цезаря, а с началом новой эры они стали постоянным эскортом римских принцепсов.
Набор был строгим – рассматривался лично каждый кандидат, и, как правило, это были «иностранцы», представители «варварской» аристократии. В основном – германцы и преимущественно из племени батавов (римское название, самоназвание неизвестно). Во II – начале III века набирались из фракийской и восточной элиты. Так, у Каракаллы в личной охране упоминаются «скифы», хотя кто там был на самом деле – непонятно.
Они отличались необычайной верностью патрону, отвагой, а своими военными навыками значительно превосходили собственно римскую кавалерию. У Цезаря был конный эскорт из 800 всадников, который сопровождал его повсюду, но особенно отличился в 48 году до н.э. в Египте. Тогда, как известно, германцы разогнали превосходящие силы египтян, сторонников Птолемея XIII, конкурента его сестры Клеопатры в борьбе за трон.
Когда преторианцы убили Калигулу, германские телохранители в бешенстве рыскали по дворцу в поисках заговорщиков, чтобы отомстить за смерть своего хозяина. Они убивали любого попавшегося на пути, пока не нашли дядюшку Клавдия, которого и провозгласили новым императором. Выступить против побоялись и сенаторы, и преторианская гвардия.
Принцепс Август временно отказался от них в 9 году из-за катастрофы в Тевтобургском лесу, а недальновидный император Гальба в 69 году их распустил. В результате он получил восстание батава Цивилиса. Больше эксцессов с участием личной охраны не было, а в 312 году её окончательно ликвидировал Константин Великий.
В имперский период отряд носил полное название Equitum singularium Augusti (титул «Августовы» они получили от Траяна). Это были физически сильные и высокие (по сравнению с римлянами-южанами) воины, ростом 180 см и выше. В отличие от собратьев-«варваров» – гладко выбритые, экипированные в униформу пурпурного цвета, с шестиугольными щитами с изображением персональной эмблемы – Скорпионом.
Вероятно, исключительную верность обеспечивало повышенное жалование (они получали в два раза больше, чем даже преторианские гвардейцы). Но, скорее всего, это было не решающим, дело в традициях личной преданности.