Ночью выпал снег. Белый, пушистый, он засыпал двор, шапками лежал на припаркованных во дворе машинах.
Ахмет, в больших валенках, малахае и меховых рукавицах, затемно вышел на улицу с лопатой, проклиная снег, свою работу и радикулит, тех, кто ещё нежится в постелях и тех, чьи автомобили стоят во дворе.
Большой дом смотрел на него темными окнами. Только в одном освещённом окошке на третьем этаже виднелся силуэт женщины. Ахмет махнул рукой, ложись, мол. Жена всегда, почти пятьдесят лет, во сколько бы он не встал, провожала его на работу. Старик, зябко поёживаясь, начал чистить проходы к подъездам, тротуар вдоль дома.
– Сэлам, хэллэр ничек? (Привет, как дела?) – услышал он за спиной.
– Эйбэт, (Нормально) – не оборачиваясь, ответил Ахмет.
Хлопнула подъездная дверь. «Бу кем булган? Кем йокламый? (Кто это был? Кому не спится?)» – подумал Ахмет, продолжая работу. Он энергично орудовал лопатой, бросая снег на газон. Стало жарко. Ахмет остановился, достал из кармана большой платок, заботливо приготовленный женой, вытер пот. Показалось, что из-за машины кто-то наблюдает за ним.
Ахмет воткнул лопату в кучу снега, тихонько обошёл автомобиль. Большой снеговик, с еловой веткой в одной снежной руке и яблоком в другой, стоял на газоне за парковкой. Лицо Ахмета расплылось в улыбке: «Егет!» (Молодец!) – похвалил он того, кто скатал это чудо.
Дворник подошёл ближе к снеговику, поправил нос-морковку. Яблоко соскользнуло с кома-руки и упало на снег. «Тэртипсезлек!» (Непорядок)– подумал он, вернулся к своему инструменту, вытащил прут из метлы и опять потопал к снеговику.
Насадив яблоко на ветку, воткнул её в снежный ком. Полюбовавшись, довольный, вернулся к работе. «Яблоки на снегу», – мурлыкал он себе под нос.
Послушайте песню "Яблоки на снегу" на татарском языке, звучит очень красиво.
Ахмет уже забыл, что совсем недавно костерил жильцов дома, владельцев машин, тяжёлую работу. Старый татарин вспомнил, как много лет назад, он тоже слепил снеговика и вытоптал под окнами на снегу для своей Аделины «Мин сине яратам» (Я тебя люблю). Она тогда звонко смеялась, а потом согласилась выйти за него замуж.
Он ещё раз посмотрел на своё окно. Свет уже не горел. Ахмет снова взялся за лопату. Через несколько минут Аделина, с метлой в руках, присоединилась к мужу.
– Син ни? (Ты чего?) – спросил он.
Она молча улыбалась, а глаза сияли, как у молодой. Ахмет смотрел на жену, не понимая, что происходит. Ему было невдомёк, что Аделина видела из окна – рядом со снеговиком большими буквами было вытоптано: «Мин сине яратам!»
Н.Литвишко
Понравился рассказ? Ставьте лайк и делитесь информацией в социальных сетях! Буду признательна и благодарна!
Не забудьте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить ничего интересного.