Предисловие
В комментариях к одной из прошлых статей, наткнулся на высказывание читателя, которое очень сильно резануло глаза. Читатель очень резко и нелицеприятно отозвался о комиссарах. Дословно приводить не буду, но передам смысл – все комиссары сволочи и трусы, в окоп или танк их не загонишь, сидели по тылам, от пуза жрали и портили жизнь честным бойцам.
Сначала я хотел ответить в комментариях. На тему что нельзя всех стричь под одну гребенку, по классовому, профессиональному и любым другим признакам. Хотел привести примеры. Но не написав и половины того что хотел, понял – для комментария слишком длинно, тема для целой статьи:
Полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич
15 января 1909 – 30 июня 1941гг.
В Брестскую крепость Ефим Моисеевич был направлен в наказание за мнимую провинность, в марте 1941 года. С сохранением звания, но с понижением в должности. Военного комиссара 23-й стрелковой дивизии Фомина, понизили до заместителя командира 84-го стрелкового полка, 6-й стрелковой дивизии.
На новом месте службы Ефим Моисеевич быстро завоевал уважение личного состава. По свидетельствам выживших героев Брестской крепости, красноармейцы называли его «Отец». А такое прозвище, в армейской среде, очень дорогого стоит. Фомин всегда был среди бойцов, даже во внеслужебное время. Всегда был готов помочь, поддержать, решить какие то бытовые проблемы. Часто беседовал с красноармейцами на личные темы, о гражданской жизни, о женах, о детях. Обладал замечательным чувством юмора.
21-го июня 1941 года, полковой комиссар Фомин получил отпуск, и должен был уехать в Латвию, за семьей. Билетов не было, и Ефим Моисеевич вернулся ночевать в рабочий кабинет. А рано утром началась война…
С первыми взрывами Фомин спустился в подвал штаба полка, где уже было около полутора сотен растерянных бойцов и командиров. Никто не понимал что происходит. Первая мысль – диверсанты взорвали арсенал. Никто не верил, что это война.
18 июня 1941 года вышла директива генштаба, о приведении войск в полную готовность. Который был выполнен во всех военных округах, кроме Западного особого военного округа, под командованием генерала Павлова. Флоты, отчитались о выполнении, уже 19 июня. Киевский и Прибалтийский военные округа 20 июня, Ленинградский военный округ 21 июня.
Позже, на допросе, генерал Павлов и его начальник штаба показали, что директиву они получили, но ничего не сделали для ее выполнения. Получение директивы подтверждает и начальник связи округа. В Западном особом не было сделано НИЧЕГО!
Этим и объясняется абсолютная неготовность гарнизона крепости к началу войны.
Однако вернемся к комиссару Фомину. Очень быстро выяснилось, что Ефим Моисеевич является самым старшим командиром (до 1943 года офицеры назывались командирами), среди выживших. Комиссар Фомин принимает командование обороной на себя.
Отряд Фомина занимает позиции в Кольцевой казарме, недалеко от Холмских ворот. Здесь был мост, по которому немцы пытались прорваться в центр крепости. Двое суток бойцы удерживают позицию, несколько раз дело доходит до рукопашной. И лишь 24 июня отряд Фомина, под постоянными ударами отходит вглубь крепости.
Отходят к зданию штаба 333-го стрелкового полка, где расположен импровизированный госпиталь. Где соединяются с другими отрядами. На импровизированном совете, Фомин назначается заместителем начальника штаба обороны крепости. Командование обороной и должность начальника штаба принимает на себя капитан Зубачев Иван Николаевич.
Несмотря на отсутствие продовольствия и воды, отряд продолжает сражаться. Иногда бойцы приносят из вылазок какие то продукты – хлеб, булки, что удается найти в развалинах. Пытаются накормить командира, но Фомин упорно отказывается от своей доли в пользу раненых. То же самое и с водой. (Об отказах Ефима Моисеевича от еды и воды в пользу раненых, в один голос говорят все выжившие из отряда Фомина)
30 июня 1941 года, немецкие саперы смогли заложить взрывчатку под ту часть казармы где находился Фомин с бойцами. Взрывом, большая часть оборонявшихся, была убита, остальных немцы взяли в бессознательном состоянии. Среди них был и Ефим Моисеевич.
На сортировке пленных, у Холмских ворот, один из бойцов, рассчитывая выслужиться перед немцами, выдал Фомина, указав на него как на комиссара. Ефима Моисеевича расстреляли на месте.
Предателя, по словам выживших, удавили той же ночью.
3 января 1957 года, указом Президиума Верховного Совета СССР полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич награжден орденом Ленина посмертно.
Кроме Фомина было еще множество комиссаров геройски выполнявших свой воинский долг. Например, младший политрук Иван Панкратов, в августе 1941 года закрыл своим телом пулеметную амбразуру, задолго до подвига Александра Матросова. Политрук Тихон Бумажков организовал партизанский отряд имени «Красного октября» с успехом уничтожавший оккупантов. Старший политрук 48-го бомбардировочного авиационного полка Турин И.А. на горящей машине таранил истребитель врага. Старший политрук 146-го истребительного авиаполка Буянов В.Н. Во главе группы из 6-иистребителей, в боях на Курской Дуге атаковал группу из 40-ка вражеских бомбардировщиков, 6 из них уничтожили, остальные сбросили бомбы в чистое поле и сбежали. И таких примеров можно привести огромное количество!
Послесловие.
Уважаемый Читатель! Надеюсь, я смог убедить Вас, что далеко не все политработники были мерзавцами и подонками, портившими жизнь простым бойцам. Как в любой военной профессии, среди них были свои герои, и наверняка были предатели. Но однозначно, тех, кто честно выполнял свой воинский долг и не кланялся пулям, было больше.
С уважением, автор.
Понравилась статья? Ставь лайк и подписывайся на канал!