Елисейские поля в Париже ‒ не самое лучшее место, чтобы перекусить русскому человеку: пища там либо дорогая и нам неизвестная, либо поднадоевшая итальянско-пиццерийная. Ну, еще вариант ‒ «Макдональдс». Ходили мы с женой от ресторанчика к ресторанчику, читали меню у входа. Одно из блюд нас заинтересовало ‒ «настоящая говядина по-татарски» (real beef of tartar). Ну, что ж: у татар вроде плохих блюд из говядины не бывает.
Зашли, заказали. Народ вокруг жрет моллюсков типа устриц или крымских рапанов прямо из дымящихся кастрюль. Веселый подвижный негр-официант быстро принес наш заказ. Мы увидели… сочащийся кровью фарш с сырым яйцом и гарнир из картошки-фри и капустного салата. Очевидно, в Париже полагают, что татары ‒ поклонники сыроядения. Могли бы и картошки сырой дать, раз такое дело. А может быть, of tartar означает «по-адски»: от Тартара ‒ адской бездны, а не от одноименного европейского названия Татарии? Или ‒ «по-вампирски»?
Пару минут, утратив дар речи, мы пялились на real beef of tartar, а потом позвали веселого негра и спросили, кто это может есть. Уразумев, в чем дело, тот осклабился и ответил:
‒ Мы с вами не будем, а французы с американцами едят.
Я всегда считал вслед за Робинзоном Крузо, что одно из отличий цивилизованных людей от дикарей в том, что они не употребляют в пищу сырого мяса. Стало быть, русские и негры, по версии гарсона, ‒ цивилизованные люди. А французы с американцами кто же тогда?
