«Под колёсами шипело и посвистывало. Двигатель самодовольно урчал. Машина шла ходко, на пределе ПДД.
Она сидела на задних сиденьях, привалившись бессильно в угол. Голова, упокоенная на стекле, мелко потряхивалась при дорожных неровностях, на стыках переездов. Резкими торможениями откидывалась на кожаные валики спинки. От толчка она будто пробуждалась. Внутри возникали и прибавляли резкости обрывочные мысли.
«Сильно гонит… Даже мутит, немного… Или. Мутит не от скорости?.. От жизни…» — толкалось в лоб усталое. Она возвращалась в принятое час назад положение. Упиралась щекой в холодное стекло. Прикрывала веки.
Из динамиков неслась тихая музыка. Ненавязчиво, не отвлекающе. «Рок, хотя, что ещё. Было бы странно, услышать джаз. Например…» — вертелось почему-то в голове. В принципе, что там у него играет — разницы не было.
За окном пошёл какой-то посёлок. Бабы с яблоками в вёдрах приткнулись на обочинах. Мужики рыбу продают. Старухи цветами торгуют. Она смотрела на эту далёкую от неё жизнь. И даже не завидовала. Пустое! Поздно…
Он притормозил, съехал к заправке. Вышел из автомобиля, неожиданно громко хлопнув дверью. Она вздрогнула — «сердится!» Но сразу отпустило: «Ничего нового. Он всё время. Сердится. Считает меня виноватой… Жаль! Впрочем… Пустое. Поздно!»
Через минут десять поехали. Не оборачиваясь, кинул ей на колени пакет с пирожками и коробочку с соком. Она прошелестела: «Спасибо». Не глядя, не разворачивая отодвинула «дары» в сторону. И вновь прильнула к боковине.
Там можно было умудриться поймать его взгляд в салонное зеркало. Изредка, он «исполнял» в него мимолётный простел. Не по шофёрской надобности. Ей казалось — смотрел на неё. Как она там? Впрочем, скорее всего, казалось…
«До города ещё километров сто. Успею…» — подумалось вяло, неохотно. Как будто тот, кто уже всё решил. Вдруг засомневался. «Может, не надо?..»
И сразу же — опровержением и острасткой — возникло, вспомнилось недавно узнанное. В груди заворочалось, заболело, заныло. Едкой пеной пошли подробности: «Вот в этой. Машине… На передних или здесь, где я сижу? На передних неудобно. Места мало… Значит, здесь. Вот прямо на этих сиденьях… Грязь какая. Мерзость… Хотя. Какая теперь разница…»
Поднявшаяся ненависть свернулась змейкой в паху. А решимость вернула позиции. И она вновь прилегла виском на приоконный пластик. И следующие полчаса невидяще взирала на поля, луга, коттеджные посёлки, хвойные массивы, дорожные знаки…
Перед тем как передвинуться на другую сторону, она бросила взгляд в зеркало. Но увидала только сосредоточенный лоб. Он мотнул макушкой и ей почудилось — «вот сейчас… переведёт глаза… и увидит… и всё поймёт… и остановит… меня…»
Но он не посмотрел в салон. Его мысли занимало что-то другое. Кто-то. Другой…
Она отжала кнопку двери. Резко вдохнула. В голове полыхнуло отчаянное: «Прости, Господи!..»
Открыла рывком дверцу. И вывалилась на асфальт, под колёса начавшего обгон грузовика…»