' Послушайте, доктор! - сказал психиатру
Амбал двухметровый с небритым лицом, -
Мой кот у меня отбирает зарплату,
Не властен управиться я наглецом!
Потом на еду день за днём выделяет,
Ревниво за каждой копеечкой бдит.
Кошачую пищу вкушать заставляет,
Чаёк, пожалев, иногда вскипятит.
Включать телевизор - с его разрешенья,
С его дозволения и выключать.
Он спит на кровати, храпя в устрашенье,
А я под кроватью пытаюсь мурчать.
И если чихну - зарычит, возмущаясь,
А если не буду чихать - не поймёт.
Дрожу в темноте и котом восхищаюсь,
А то ещё мысли, зараза, прочтёт!
Разбудит железно меня на работу,
Будильник он вышвырнул прямо в окно,
И далее завтрак плотнее чем плотный,
Где мне съесть кусочек прискорбный дано.
Я свой телефон подарил незнакомцу,
А так бы, скотина, звонил и звонил!
К нему ходят кошки, а я на балконце
Томлюсь, ожидая, чтоб дверь отворил...
Я сам как-то с дамой пришёл, тих и кроток,
Но кот зашипел и умчалась она,
Причём, ошалев, без туфлей и колготок,
Зачем-то их кот отобрал, сатана!
Я бросил курить и спиртного - ни грамма,
Унюхает - грянет великий разбор.
В почёте у нас лишь кошачая правда,
А правде людской вынес кот приговор!
Я начал язык забывать человечий!
Отчаянно вспомнить стремлюсь алфавит!
Ведём мы под вечер хвостатые речи
Про то, что в Америке палеолит!
Уже по-кошачьи готов умываться!
Уже научился из блюдца лакать!
Пожалуйста, доктор, не надо бояться!
Вам выход известен же, наверняка... '
Зависло молчанье - ни вздоха, ни звука,
Но через минуту врач сбросил халат
И, выгнувши спину, зловеще мяукнул,
Ответом кошачий был мартовский мат.
Фото из открытого источника
Богдан Филатов