Найти в Дзене

73. Рецепты счастья. О расширении контекста.

Чем больше изучаю различные аспекты понятия Счастье, тем больше поражаюсь мудрости природы (или кто там еще создал человека), которая наградила нас такими разнообразными и чудесными механизмами получения удовольствия с пользой для себя. Один из этих механизмов – получение удовольствия от узнавания нового, расширения уже имеющегося знания и самое главное от получения подкрепления этому знанию. Для краткости я называю это расширением контекста. Почему-то этот механизм получения удовольствия (состояния высокого тона) очень мало описан. Исследовательский инстинкт есть даже у крыс и еще более примитивных животных. Но у человека он устроен гораздо более вычурно и может принести существенно больше кайфа. У меня имеется пример из личного опыта, который хорошо иллюстрирует этот способ повышения тона. Будучи советскими школьниками мы с приятелем увлекались модернистским изобразительным искусством 20 века. Информации тогда об этом было крайне мало, и находить ее было очень интересно. Данны

Чем больше изучаю различные аспекты понятия Счастье, тем больше поражаюсь мудрости природы (или кто там еще создал человека), которая наградила нас такими разнообразными и чудесными механизмами получения удовольствия с пользой для себя. Один из этих механизмов – получение удовольствия от узнавания нового, расширения уже имеющегося знания и самое главное от получения подкрепления этому знанию. Для краткости я называю это расширением контекста. Почему-то этот механизм получения удовольствия (состояния высокого тона) очень мало описан. Исследовательский инстинкт есть даже у крыс и еще более примитивных животных. Но у человека он устроен гораздо более вычурно и может принести существенно больше кайфа.

У меня имеется пример из личного опыта, который хорошо иллюстрирует этот способ повышения тона.

Будучи советскими школьниками мы с приятелем увлекались модернистским изобразительным искусством 20 века. Информации тогда об этом было крайне мало, и находить ее было очень интересно. Данные брались в основном из разных критических статей в журналах, из альбомов, продававшихся за баснословные деньги в букинистических магазинах (купить их мы естественно не могли, но рассматривать иллюстрации иногда нам позволяли) и каких-то редких изданий первой трети 20 века, которые можно было получить в читальном зале публичной библиотеки для школьников (кстати тоже весьма непростая процедура, которую трудно даже представить людям эпохи интернета). В общем были созданы не плохие правила для очень увлекательного но весьма трудного квеста. Но зато и кайф от того, что удавалось отыскать что-то новенькое, был ни с чем не сравним. Со временем появилась хоть и узкая, но достаточно значимая для нас тусовка (такого слова тогда, кстати, тоже не было), в которой этими открытиями можно было поделиться, и получить внешнее подкрепление успеха. И чем более глубокими становились знания, тем интереснее было получать новые. Открывались новые связанные с этим темы – модернистская музыка и литература, предшествующие течения в живописи и пр. Контекст расширялся и становился глубже и от этого реально вштыривало. В то время как наши одноклассники приобщались к «контексту» алкогольных напитков, мы с приятелем пытались перевести с венгерского книжку про Малевича и Татлина. И это кстати было гораздо более выигрышной стратегией - например, можно было блеснуть знаниями перед одноклассницами, на которых слова реди-мейд, супрематизм и даже какой-нибудь банальный импрессионизм, действовали как на кролика удав. К тому же, это было что-то почти запретное, и само увлечение тлетворным западным искусством придавало этому определенный привкус фронды, что тоже повышало наш статус в глазах сверстников.

Итак, как-то раз, нам в руки на несколько дней попался альбом «Коллекция Парижского музея Помпиду» на русском языке, каким-то не постижимым образом изданный в Советском союзе. Это был конечно полный восторг, мы пересняли на фотоаппарате и выучили его буквально на наизусть.

И собственно финал истории… лет через 15 после этого я оказался в Париже. Как вы думаете куда я стремился больше всего? Именно в музей Помпиду… и о восторг, я увидел ту самую коллекцию, которая 15 лет назад казалась мне недостижимой примерно так же, как Марс. Я реально знал каждый экспонат и мог рассказать о нем не меньше профессионального экскурсовода. Честно говоря, подобный кайф я испытывал в жизни всего несколько раз. Более чистого ощущения Счастья я вообще пока не могу вообразить, хотя надеюсь есть что-то еще более кайфовое.

После я проделывал что-то подобное с различными контекстами – классической музыкой, архитектурой русского авангарда, современным русским романом, своими профессиями и т.д. И каждый раз получал и получаю устойчивый эффект повышения тона.

Самое главное, что этот способ получения кайфа - расширение контекста, вообще не имеет побочных негативных эффектов, и наоборот имеет кучу дополнительных плюсов. Про одноклассниц я уже говорил :-). Расширение контекстов усложняет структуру мышления (что тоже повышает тон, но об этом позже), развивает навыки работы с информацией, делает жизнь более разнообразной и никогда не скучной, повышает ваш статус в глазах знакомых, дает возможность дополнительного дохода, наконец (в моем случае, например, можно вести экскурсии) и пр.

Надеюсь я вас уже убедил.

Ну и напоследок вопрос! Кто получает максимальный кайф от прослушивания музыки????

Нет неправильно, не музыкант, а музыковед – у него самый широкий контекст в области музыки :-)

В общем, расширяйте контексты и становитесь Счастливее.

Гриша Сотников. 28.12.2018.