глади видение Атлантиды. Блеклые площади солнце отринули —
свет распыляют глазищи рыбьи.
То ли народ, то ль колонны старинные
там неподвижно стоят под зыбью,
может быть люди, а может быть статуи
лицами кверху навек застыли,
в уши теченье приносит раскаты им,
свет же им дарит лишь крохи пыли. Городу море могилой быть призвано,
солью и илом заносит раны...
Что за надежда в глазах этих призраков?
Что они смотрят наверх так странно?
Может быть, видят сквозь волны спасителя
жизни, что носит в себе величье?... Солнце оближет шершавости кителя
и растревожатся крики птичьи.
Волны попрут на видения грудами. Ты, утомлённый морским покоем,
плюнешь с презрением в рожи их мудрые
и поплывёшь в безвозвратность войн.