Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Речные заводи

Став на Удане немного рыцарем, немного разбойником, но на добрую половину пока что просто драчуном, я отмечаю возвращение прочтением одного из четырех классических китайских романов «Речные заводи». Чем роман известен на поверхности, что я знала приступая к нему – что это первый роман в жанре уся (китайский аналог рыцарского романа с особым акцентом внимания на собственно демонстрацию боевых схваток – с жанром вы наверняка знакомы больше по фильмам вроде «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Дом летающих кинжалов» и пр.) Сейчас-сейчас я приплету ко всему этому живопись. Далее по сюжету: удивилась на первых же страницах встретить старого знакомого императора Сун Хуэй-цзуна, которого мы свято чтим в кругах любителей китайской живописи как покровителя искусств и даже создателя собственного стиля каллиграфии – 瘦金體 («Тонкая золотая нить»). Действие романа происходит во времена его правления. Дальше глубже: сюжет романа заключается в том, что некий Хун Синь выпускает из заточения 108 духов

Став на Удане немного рыцарем, немного разбойником, но на добрую половину пока что просто драчуном, я отмечаю возвращение прочтением одного из четырех классических китайских романов «Речные заводи».

Чем роман известен на поверхности, что я знала приступая к нему – что это первый роман в жанре уся (китайский аналог рыцарского романа с особым акцентом внимания на собственно демонстрацию боевых схваток – с жанром вы наверняка знакомы больше по фильмам вроде «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Дом летающих кинжалов» и пр.)

Сейчас-сейчас я приплету ко всему этому живопись.

Прежде всего, мне досталось обалденнейшее издание «Эннеагон Пресс» – в двух томах, каждый со своим пейзажем на обложке благородного зеленого цвета, ужатой по ширине и вытянутой в высоту.
Прежде всего, мне досталось обалденнейшее издание «Эннеагон Пресс» – в двух томах, каждый со своим пейзажем на обложке благородного зеленого цвета, ужатой по ширине и вытянутой в высоту.
Под обложкой – начало каждой главы отмечается своим произведением китайской живописи, пускай не поименованным, и возможно никак не относящимся к содержанию главы, тем не менее, атмосферу задающим.
Под обложкой – начало каждой главы отмечается своим произведением китайской живописи, пускай не поименованным, и возможно никак не относящимся к содержанию главы, тем не менее, атмосферу задающим.

Далее по сюжету: удивилась на первых же страницах встретить старого знакомого императора Сун Хуэй-цзуна, которого мы свято чтим в кругах любителей китайской живописи как покровителя искусств и даже создателя собственного стиля каллиграфии – 瘦金體 («Тонкая золотая нить»). Действие романа происходит во времена его правления.

Вот его каллиграфия.
Вот его каллиграфия.
И вот эту работу вы не можете не знать – это тоже Хуэй-цзун.
И вот эту работу вы не можете не знать – это тоже Хуэй-цзун.

Дальше глубже: сюжет романа заключается в том, что некий Хун Синь выпускает из заточения 108 духов, что кардинальным образом переворачивает жизнь в Поднебесной.

108 духов – это 108 героев (помимо второстепенных), то есть полотно эпическое. И настолько легендарное, что неоднократные попытки предпринимались, чтобы всех их запечатлеть – вместе или по отдельности.

-5

А еще глубже: 108 героев астрологически / назидательно соотносятся со 108-ю звездами судьбы: 36-ю небесными и 72-ю земными.

Таким образом каждый из 108-ми имеет свою роль на небесах и под ними, как например, Гунсунь Шэн «Дракон, парящий в облаках» – небесная звезда Праздности.

Насчет этого кстати ни слова в английской Википедии, спасибо русским востоковедам: https://ru.wikipedia.org/wiki/Речные_заводи (см. раздел "История произведения", в нем таблица)

Мой любимчик пока что определенно "Татуированный монах" Лу Чжишэнь. Небесная звезда, к сожалению, Одинокая. Наверное именно поэтому с ним всегда случаются уморительно веселые штуки.
Мой любимчик пока что определенно "Татуированный монах" Лу Чжишэнь. Небесная звезда, к сожалению, Одинокая. Наверное именно поэтому с ним всегда случаются уморительно веселые штуки.
Например однажды он голыми руками выкорчевал плакучую иву лишь для того, чтобы прекратить крики свивших на ней гнездо воронов — дабы не накаркали беды.
Например однажды он голыми руками выкорчевал плакучую иву лишь для того, чтобы прекратить крики свивших на ней гнездо воронов — дабы не накаркали беды.

Telegram