На руках у меня симпатичный бутуз, он только родился, и потому имени у него ещё нет, только фамилия — Sode. На календаре 1272 год, и это мой 19 раз прадед.
Я валяюсь на траве,
Сто фантазий в голове.
Помечтай со мною вместе —
Будет их не сто, а двести!
Ю. Мориц
Он вылез из окна и стал карабкаться вверх по бобовому стеблю.
Он взбирался все выше и выше, все выше и выше.
Страшно подумать, как высоко ему пришлось влезть, прежде чем он наконец добрался до неба.
Помните сказку о том, как Ганс — или Джек? — посадил в землю волшебное зёрнышко, а утром выросло дерево до самого неба?
Вот на таком дереве я и сидела прошлым летом, на двенадцатой от земли веточке, и, скрываясь в его тени от жары, слушала, как наливаются соком крутобокие яблоки моей рязанской, пензенской и костромской родины.
А вверху ничего не было видно — всё скрывали облака. Но ведь и там что-то быть должно, думала я. А разглядеть ничего невозможно. А что сделал парень из той сказки, тот Ганс или Джек? Выше полез. Ну и я отправилась туда же, сквозь неведомое.
А наверху…да, конечно, там была тётушка Метелица. Как обычно, выбивала, хлопоча, свои бесконечные перины и засыпала землю пухом забвения. Но ещё там была бабушка Франциска, уютная старушка в чепчике, сестра моей четырежды прабабушки Юлии Амелунг. Сидела и писала свою родословную за сто лет. Ей было 74 года, почему она занялась этим? Кто повторял ей: «Пиши, Франциска, пиши!»?
Детей у неё не было, даже свой домик в Любеке она, видимо, завещала церкви. Сейчас там приют для женщин, оказавшихся в беде. Приют носит её имя, хотя со дня её смерти прошло уже 130 лет! Так память о ней осталась в сердцах потомков — и её земляков, и членов большой семьи.
Бабушка Франциска нарисовала настоящее дерево, и моя история сиюминутно обогатилась 465 новыми участниками. Впервые я загрустила. Поняла, что такое количество имён просто не запомню. А ещё надеялась, что записи мои оценят хотя бы правнуки, я же прихожусь бабушке Франциске двоюродной прапрапраправнучкой! Ах, как долго и мне придётся ждать такой встречи…
Дерево бабушки Франциски раскинуло широчайшую крону. У неё оказалось 16 братьев и сестёр, многие из которых имели в своих семьях по десять-четырнадцать детей, некоторые женились на кузинах и племянницах, многие разъехались по всему миру. Не один день разбиралась я в этих переплетениях, перелезая с веточку на веточку.
Записи свои Франциска начала только с родителей. А что же выше? Пришлось карабкаться вверх по дереву, назад по времени. Вот оно какое волшебное!
Такой же потомок Амелунгов, как и я, мой семиюродный брат, немецкий учитель Дирк Думрезе помог мне подниматься дальше. Ободранные коленки, уставшие руки и головокружение, головокружение от…высоты? потрясения? счастья?
Прошло только полдня, а я сижу на двадцать пятой веточке своего волшебного дерева. На руках у меня симпатичный бутуз, он только родился, и потому имени у него ещё нет, только фамилия — Sode. На календаре 1272 год, и это мой 19 раз прадед. А 19 раз прабабушка Ханна и не родилась пока. Всё ещё впереди. Или позади? Сейчас уже трудно сказать, запуталась.
Наверху сидеть очень интересно, всё и всех видно, как на ладони. Кто-то лечит, кто-то учит, кто-то шашкой на коне машет. И вас всех тоже видно.
Но день…или год? или век? подходил к концу. Яблоки уже созрели и падали на землю, ища своего Ньютона.
Обратный путь был плавным и надёжным — меня просто передавали с любовью и бережно из рук в руки, с ладоней на ладонь, опустили в сегодня и сказали: «Пиши, Юля, пиши…»
Тут и сказке конец.
Или только Начало?
Автор: Юлия Свинцова
Понравилась публикация? Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене, ставьте лайки и комментируйте! Так мы поймем, что наши публикации вам интересны и нужно публиковать ещё!
https://gazeta-licey.ru/blogs/juliasvintsova/3883-puteshestvie-v-1272-god