У меня есть знакомая, которая покупает новогодние подарки на всю семью в сентябре. Я всегда ей завидовал, потому что сам заканчиваю дай бог к 30 декабря, мучительно вычеркивая вещи из списка в течение по крайней мере пары недель.
Раньше, когда деревья были большими, а на свете существовали DVD, жизнь была гораздо легче. Зайдешь в какой-нибудь «Пурпурный легион» на Новокузнецкой и ходишь, как будто в лесу грибы собираешь: кому Джармуша, кому Вендерса, кому Трюффо. Полчаса — и дюжина подарков буквально в кармане — ничего не весят, в рюкзаке запросто умещаются, и каждый — шедевр. Потом какое-то время еще оставались книжки — пока не изобрели электронные читалки, на которые перешли большинство моих друзей.
В общем, технический прогресс — это сплошное разочарование, и каждый год накануне праздника нужно идти туда, где стараешься бывать как можно реже — в торговый центр.
Хуже всего с детьми. Судя по прилавкам магазина «Детский мир», дома у нас живут маленькие упыри, которые катаются на розовых пони с зелеными гривами наперегонки с трансформерами и прочими пластмассовыми оборотнями. «Что значит недостаточно страшный?» — возмущается мама, тыча своему малышу в лицо огромным зубастым ящером. «Простите, а пеналов с Гарри Поттером нет?» — пытаюсь я завязать разговор с девушкой-продавцом, которая складывает на полку каких-то киборгов и пришельцев. Она смотрит на меня как на ископаемое и говорит: «С Гарри Поттером давно ничего нет. Сейчас больше “Звездный патруль” идет. Ну и слаймы и сквиши, конечно». Бинго! Не уповая больше на свои риторические способности, решаю действовать, как в баре: «Два слайма и один сквиш, пожалуйста!» Я понятия не имею, что это такое, но знаю, что моя младшая племянница хочет именно их. В конце концов, думаю я, вряд ли они продают в «Детском мире» тяжелые наркотики, а все остальное меня устраивает.
Дальше по списку идут взрослые, и с ними тоже непросто. Особенно если у вас в семье так же много женщин, дай бог им здоровья, как у меня: жена, мама, дочь-подросток, теща, сестра, ее дочь-подросток… Но я не первую тысячу лет в шоу-бизнесе, как говорил один литературный герой по другому поводу, и давно живу в этом городе, так что знаю: в ситуации вроде этой придется ехать в «Афимолл». Не то чтобы он был лучше других торговых центров, но там я хоть примерно представляю, что где находится (хотя все мы знаем, что торговые центры строятся по принципу навязчивого повторяющегося сна: все одинаковое, минимум указателей, так чтобы по ним можно было бродить бесконечно).
В «Афимолле» работают лучезарные девушки, с их лиц не сходят улыбки. Заметив мою неуверенную поступь бочком и растерянное выражение лица, они мгновенно вычисляют жертву и бросаются в мою сторону с чем-нибудь ангельски-строгим вроде: «Сориентировать вас, молодой человек?» Дальше начинается настоящее колдовство: «А пойдемте, я вам покажу, а цвет, а размер, наверное, эмка?» А если взять три, то случится чудо, и все в таком духе — и вот ты уже стоишь у кассы с ворохом шмоток и думаешь, только бы побыстрей. Но и на кассе не отпускают, демоны, тоже ухмыляются лучезарно, тоже подначивают:
— Ну а для себя любимого ничего не хотите? У нас на гавайские рубахи с пальмами специальное предложение: третья всего за 150 рублей!
— А вторая? – спрашиваю робко.
— Вторая, — отвечает кассирша тоном, которым обычно сообщают плохие новости, — тысяча восемьсот девяносто. Как и первая.
Ну я ей говорю, понимаете, мне совершенно некуда надеть сразу три гавайские рубахи, так что вы меня простите, но мне не надо. И в этот момент я готов уже сколько угодно заплатить, только бы меня отпустили. Наверное, на это все и рассчитано.
И вот когда ты думаешь, что свобода уже близка, еще рывок, и вот он — выход в метро, ты видишь в витрине их — розовые вельветовые штаны, о которых писала в письме Санте дочка. И опять бочком-бочком внутрь. И, конечно, я подготовился — потихоньку взял из шкафа дочкины джинсы, чтобы прикинуть талию. И, конечно, вновь появляется прекрасная девушка: «Молодой человек, если возьмете две пары, то третья… » Я мотаю головой, пробиваюсь к кассе.
— Извините, — говорю, — простите, пожалуйста. Хоть это наверняка типичная эмка, но, если вдруг не подойдет по размеру, можно будет обменять?
— Конечно, — кивает девушка за кассой, — конечно. В течение двух недель. До шестого января.
— Понимаете, — говорю, — мы уезжаем и вернемся только седьмого.
— Тогда, может быть, зайдете к нам снова и купите их через пару дней? — ласково улыбается кассирша.
Я мотаю головой. Нет, спасибо, только не это. Только не снова. Лучше рискнуть.
Дорогой Санта, умоляю тебя, сделай так, чтобы розовые вельветовые брюки подошли!
Текст: Александр Фельдберг