Испокон века Русская армия воевала за православную веру, Царя и Отечество. И вот, внезапно, в марте 1917 года не стало Царя.
Без Царя во главе
На третьем году Мировой войны в Русской армии, как и в армиях всех сражавшихся государств, ощущалась, конечно, сильная усталость. Она отягощалась тем, что победа, казалось, была ещё недостижимо далека. Но пока был Царь, армия оставалась послушной командирам. Случаи прямого неповиновения, начавшие наблюдаться кое-где в конце 1916 года, были ещё исключительно редки.
Всё переменилось, когда до армии 4 (17) марта 1917 года дошло известие об отречении Государя Императора. «Войска были ошеломлены… Тихое сосредоточенное молчание… Только местами в строю непроизвольно колыхались ружья, взятые на караул, и по щекам старых солдат катились слёзы», – так описывал реакцию войск на чтение манифестов генерал Антон Деникин, сам не любивший Николая II.
Когда на 11 марта во армии была назначена присяга Временному Правительству, то некоторые генералы ушли в отставку. Новая власть не стала делать из них мучеников. Однако вдохновитель Февральского переворота, новый военный министр Александр Гучков начал большую чистку в армии. За два месяца он уволил всех командующих фронтами, большинство командующих армиями, значительную часть командиров корпусов и дивизий. Это обеспечило Временному Правительству лояльность командного состава армии, но не повысило её боеспособности.
«Приказ №1»
В отличие от фронтовых частей, в тыловом Петроградском гарнизоне, а также во флоте, начало марта 1917 года ознаменовалось кровавыми эксцессами против высших офицеров. В Кронштадте был зверски убит матросами командующий Балтфлотом адмирал Адриан Непенин.
Бунт подогревался «приказом №1», изданный Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов 27 февраля. Он предписывал создавать во всех частях солдатские комитеты, которым принадлежал контроль над офицерами. Отменялось отдание чести. Упразднялась смертная казнь. Офицеры лишались дисциплинарной власти. Они могли только отдавать приказы на поле боя, и то лишь с согласия солдатских комитетов.
Лидеры Петросовета с гордостью говорили, что только этот приказ положил конец начавшимся бунтам. На самом деле, он заронил семена неповиновения во фронтовые части, которые раньше не стремились к переменам.
«Декларация прав военнослужащего»
Теперь и на фронте явочным порядком стали создаваться солдатские комитеты. Туда стали проникать агитаторы большевиков, призывавшие к немедленному миру любой ценой. Начались братания с врагом. Гучков не имел полномочий бороться с этими явлениями и 2 мая 1917 года подал в отставку.
Неделю спустя новый военный министр эсер Александр Керенский подписал «Декларацию прав военнослужащего». Она представляла собой развитие положений «приказа №1» Петросовета, распространение его на все вооружённые силы.
После этого разложение армии стало развиваться ускоренными темпами. Дезертирство приняло массовый характер. Целые воинские части отказывались выступать на передовую и митинговали по несколько суток. Офицеры были терроризированы солдатским охлосом.
Распад
Керенский мечтал водворить «революционную дисциплину», основанную на «сознательности» бойца, борющегося за свободную Россию. Он предпринял агитационную поездку по фронту для поднятия морального духа войск. Спустя несколько дней эти войска, двинутые в наступление, позорно разбегались.
После этого Временное правительство стало спешно принимать меры для поднятия дисциплины. Оно восстановило смертную казнь, начало создавать ударные добровольческие отряды. Эти меры оказались половинчатыми и запоздалыми. Разложение армии открыло дорогу приходу к власти большевиков.
Фотоматериал использован из свободного доступа Яндекс.
Если вам понравилась публикация - не забудьте:
- нажать "палец вверх";
- подписаться на канал;
- оставить комментарий.
Еще больше материалов на нашем телеграмм канале
История Российской Империи. Подпишись