Техасцы расисты. В большинстве случаев они этого даже не скрывают, особенно старички. В окружении разношерстной компании, которая приносит еду и убирает каюты, техасцы, наверняка, чувствуют себя эдакими плантаторами. Представление о жителях «дальних» стран, которое сложилось у таких пассажиров, основано на газетах и передачах восьмидесятых годов прошлого века. Стереотипное мышление спустя месяц работы на корабле уже не смущает. Отсутствие мышления тоже.
Как-то одна пожилая пассажирка спросила у помощника официанта, где живут члены экипажа, и тот решил пошутить. Он сказал ей, что каждое утро нас привозят на вертолете и на тросах спускают на верхнюю палубу. На другой день эта милая леди обратилась к администратору с жалобой на то, что ей мешает шум вертолета по утрам. Бедный растерянный супервайзер, который никак не мог понять, о каком вертолете речь!
Пассажиры, которые держатся с тобой нарочито «на равных», всегда смотрят тебе в глаза (иногда даже чересчур пристально), улыбаются, пытаются шутить. Такое дружелюбное отношение, пусть и не всегда искреннее, — это самый выигрышный вариант. Даже если и приходится порой выслушивать длинные страстные монологи с хэштегом «американская мечта», которые неизменно начинаются фразой: «Вот я тоже в жизни всего добился сам. Где я только не работал!..»
Попадаются и совсем золотые люди. На моем первом корабле была милая пара пенсионеров; они не ограничились семидневным круизом и провели на лайнере почти два месяца: с конца октября до католического Рождества. Эта парочка знала по именам всех сотрудников винджаммера. Едва приблизишься к их столику, перед тобой будто открывается дверь в Нарнию, настолько светлыми и позитивными людьми они были.
И все же чрезмерно заигрывать с пассажирами не стоит, а жестко шутить, Посейдон упаси. Как-то одна грузная дама попросила диетической колы у официанта и получила в ответ колкую фразу о том, что диетическая кола ей уже не поможет. В итоге, скандал и списание с корабля. Кстати, в США очень много людей с избыточным весом. В России таких тяжелых случаев почти не встретишь.
«Миллениалы» не самые частые гости на круизных лайнерах, однако попадаются и активные молодые люди, среди них блоггеры и профессиональные путешественники, легко идущие на контакт с персоналом. И здесь не обходится без карикатурных персонажей. Как-то я расставляла солонки в винджаммере, и ко мне подошла девушка с косичками, пирсингом и татуировками, одетая в причудливом африканском стиле — в оранжевое и бирюзовое. Я решила, что ей нужна помощь, и привычно заулыбалась, но пассажирка, едва мы встретились взглядами, начала вещать, как оживший твиттер:
— Страшно подумать, что столько еды пропадает, когда в мире голодает столько людей! Это просто ужасно!
Я не знала, что сказать. Стоимость круиза на корабле начинается от двух тысяч долларов, какое количество еды эта милая барышня рассчитывала здесь увидеть? Пришлось задать дежурный вопрос:
— Откуда вы приехали?
— Из Сан-Франциско, — обрадовалась та. — Кстати, здесь есть вегетарианская еда?
К слову, да. Есть вегетарианская еда, есть продукты без глютена и лактозы, а еще каждую субботу в корабельной церкви (которая тут тоже есть) накрывается стол для шаббата.
Интересно наблюдать, как американцы ведут себя со своими детьми. Подростки обычно сами по себе, а на младших родители мало обращают внимания, но очень любят, когда кто-то подходит, чтобы дать их ребенку пять. Видимо, нет времени поиграть в ладушки. Я встречала несколько пар с приемными детьми. Один мальчик, которого взяла американская семья, был родом из Омска и ни слова не мог сказать по-русски, однако очень обрадовался, когда узнал, что я из России и принялся расспрашивать про снег. Он совсем не помнил историческую родину и, судя по всему, в его воображении Россия была какой-то заснеженной сказкой.
Однажды я стала невольным свидетелем ссоры. Белая американка не могла совладать со своими дочерьми, практически ровесницами. Старшая дочь была белая, а младшая — азиатка, китаянка или вьетнамка. Девочки повздорили, и мать принялась выговаривать старшей:
— Я не хочу, чтобы ты била другую мою дочь!
Мне это показалось непривычным потому, что каждый раз, когда мы ссорились с младшей сестрой, моя мама отрезвляла нас словами: «Вы ведь сестры!» А американская леди подходила к вопросу с позиции: «Вы обе мои дочери».
Из таких мелочей и складывалось впечатление об этих странных американцах, так формировались мои собственные стереотипы. Ксенофобы техасцы, прогрессивные калифорнийцы, расслабленные флоридцы, и, конечно, жители Нью-Йорка, которые проводили отпуск, уткнувшись носом в ноутбук или телефон. Последние были хороши тем, что могли оставить чаевые, даже если ты просто поднес им стакан воды.