Габдулла АХМЕТШИН, заслуженный работник культуры РБ
ЯГОДНЫЕ МЕСТА
Только сейчас всплывают в памяти те далекие годы детства, когда мать на своем примере и нас приучала трудиться с малых лет, распределяя каждому свои обязанности, и никто без дела не сидел. Особенно на меня, как на самого старшего, возлагалась большая ответственность. Я за братом и сестрами присматривал и по мере возможности помогал по хозяйству, и еще надо было соседским бабушкам помочь: воду принести, дров наколоть и т. д. По рассказам матери: однажды, когда они работали на свекольном поле, неожиданно небо покрылась темными, свинцовыми тучами. С громом и молниями начался такой ливень, что за мгновенье образовались лужицы и повсюду текли ручьи. Промокшие до нитки, все побежали домой. Когда мама прибежала, меня дома не нашла. Соседка бабушка Хадия сказала: «Габдулла побежал за маленькими гусятами». Расстроенная мать бросилась туда, где утром оставила цыплят и увидела такую картину: я весь мокрый лежу на корзинке из прутьев, а подо мной гусята, сухие и невредимые. Вот таким способом я тогда спас гусят...
Как правило, когда родители целыми днями работали в колхозе, за детьми и хозяйством присматривали соседские дедушки и бабушки, потому что детских садов и яслей не было. Матери со спокойной душой оставляли нас на целый день под присмотром старых нянек, которые привнесли в наше воспитание большую лепту, что имело огромное значение для дальнейшего развития. Хотя они уже давно ушли в иной мир, светлая память о них осталась в душе и с годами их имена не забыты: картатай и картинай, Зай-нулла и Барый-бабай, бабушки Зухра, Рахи-ля, Сария, Хадия, Фариха, Магъфия.
Вот один случай из многих, который сохранился в моей памяти: по соседству жила бабушка Фариха, уже старая, на спине у нее была горбинка, постоянно ходила с палкой. Она хорошо знала в округе все ягодные места, и с наступлением лета детвора нашей улицы, все с корзинами, бидонами и ведерками, шли толпой с ней за ягодками. По пути она рассказывала забавные истории из своей жизни, и всем было интересно и весело идти. Так незаметно мы оказывались в ягодных местах. Почему-то нам казалось, что самые крупные и спелые ягодки были возле нее, и поэтому мы старались сорвать их перед ней. Улыбаясь, она объясняла, что ягод достаточно много и всем хватит, только надо собирать их не мешая друг другу.
В самом деле, кто старался, все возвращались с полными ведерками. Только ленивые или кто больше в рот набирал ягод, никак не могли наполнить свои посуды, а когда они шли домой, то вниз накладывали листья и только сверху ягодки, чтоб не было стыдно возвращаться в деревню. А какое наслаждение и удовольствие получали, когда мы ели свежие ягодки, заливая их катыком или кислым молоком, это было ни с чем несравнимо! Жвачки нам варили из березовой коры с добавлением различных сладостей. И еще — сделанные из бересты кузова и коробки были самыми легкими и удобными.
Самые вкусные и спелые ягодки, наверно, были на кладбище, но туда нам не разрешали ходить. И вот однажды мы вчетвером: Динияр, Рим, Забир и я, нарушая этот запрет, зашли на кладбище через ворота, предварительно прочитав молитву. Прямо недалеко от забора наткнулись на такой ягодник, что забыли обо всем и начали лакомиться крупными и сочными ягодками. Мы настолько увлеклись этим занятием и опомнились только тогда, когда с криком: «Ох, шайтаны!» и с косой в руке к нам бежал Ахмар-бабай. Оказывается, он косил сено на кладбище, а мы этого не заметили. Растерянные, мы забыли, что есть ворота, и, перепрыгивая через могилы и каменные плиты, быстро убежали оттуда. Потом ребята мне говорили: «Габдулла, ты так лихо перемахнул через забор, что мы только пятки твои увидали!» Наверно, это был лучший выход в данной ситуации, чем попасть в руки суровому и крутому по нраву Ахмар-бабаю.
ОЗОРНИКИ
В пору детства на нашей улице было очень много ребятишек и вся она гудела, как пчелиный рой. Особенно когда к нам присоединялись ребята из соседних улиц. Это был настоящий отряд сорванцов, вооруженных ивовыми прутьями-саблями, деревянными пистолетами и рогатками. Были свои вожаки-атаманы. Мы сражались и улица на улицу, бывало даже в школе: во время перемены, класс на класс. Иногда доходили до такого азарта, что нас, кое-как взяв за шкирки, разнимали взрослые. Поэтому мы часто возвращались домой с разорванными воротниками и рукавами. Раны и синяки не сходили с нас и были предметами гордости. Мы представляли себя героями из фильмов, тогда очень популярных картин «Чапаев», «Мушкетеры», «Неуловимые мстители» и др., а киномеханик Васим-абый обеспечивал нас этим сполна. Тогда детский билет стоил 5 копеек, вроде бы мелочь, но у нас и таких денег не было, поэтому мы рассчитывались натуральными продуктами, что из дома тащили (хлеб, яйца, лук, огурцы). А у кого не было и такой возможности, смотрели фильм с улицы, через окошки, где уголок шторки мы специально приоткрывали изнутри. Иногда удавалось проникнуть в клуб и спрятаться с обратной стороны экрана и смотреть фильм с другой стороны. Но позже киномеханик начал замечать этих «зайчиков». Он выводил их за уши, на потеху всем присутствующим зрителям.
С переменой времен года менялись игры и забавы. В начале половодья особые смельчаки пытались плавать на льдинах и не всегда удачно. Часто эта «забава» заканчивалась купанием в холодной весенней воде.
С приходом весны начиналось всеобщее оживление, будто происходило пробуждение. В местах, где появлялись островки обнаженной от снега земли, пацаны собирались группами, чтобы поиграть в лапту, чехарду, мячи, карты и «ножики». А когда снег растаял, ходили за диким луком («йыуа») и березовым соком. Масса забав была в нашем арсенале. А рыбачили все, кому не лень! У многих удочки и крючки были самодельные, а ловились пескари и бакля настоящие, еле успевали вытаскивать. Пойманные рыбки цепляли на ивовые прутики-крючки и держали в воде, приткнув ветку к берегу.
Иногда весь улов с веткой уплывал, но мы не отчаивались и снова ловили рыбешек, что вполне хватало на «жареху». Когда вода становилась чуть теплее, мы марлевыми сетками или завязав верхнюю часть майки, как «прятником», налавливали мелкой рыбешки настолько много, что не успевали чистить внутренности, да так и жарили. Перед жаркой рыбку обваливали в муке, выкладывали на сковороду, добавляя деревенскую сметану, ставили в печь и держали до золотистой корки. Когда ешь этот деликатес, даже костей не заметно. Признаюсь, такую вкуснятину я больше нигде и никогда не ел.
РЫБАЛКА
В 12-14 лет я рыбачил на донку, наживляя на крючок мелкую рыбу, вечером закидывал, а утром спозаранку проверял, и на «морду», плетенную из ивовых прутьев, подсыпая корм или дрожжевых семечек, ловил крупных сомов и налимов. Однажды поймал 22 крупных голавля, от испуга чуть не уронил «морду» с уловом обратно в воду. А какие волнительные минуты переживал, когда ловил крупную рыбу на донку, это невозможно словами описать. Изначально это начинается, когда подходишь к месту, где вечером забросил снасть. От предчувствия учащается сердцебиение далее, по первому рывку, пробегает теплая струя по всему телу, словно приятный электрический заряд. Вот появляется голова крупной рыбы, и невольно трясутся руки и ноги, будто ты находишься в каком-то экзотическом сне, а успокаиваешься только тогда, когда оттаскиваешь рыбу подальше от воды.
Уже когда я служил в армии, Загит-ба-бай, живущий в конце деревни, признался моему отцу в том, что иногда он проверял мои снасти и снимал улов. Он просил за это прощенья. Но не дождался моего возвращения из армии, ушел в иной мир. Тогда рыбы было очень много, всем хватало, и поэтому у меня никакой обиды на него не было...
Несколько слов напишу о водяной мельнице, которая находилась на реке Уяза, ниже нашей деревни. В ее строительстве участвовал отец. Там жил со своей семьей и работал мельником Иван.
Каждый год весной сельчане там делали запруду, чтобы речную воду направлять по каналам к мельнице. Русло воды, вращая водяное колесо, придавало движение мукомольному агрегату и жерновам. К этой мельнице, со всего округа приезжали телеги с зерном, потому что она имела славную популярность, а пруд снабжал всю деревню водой и рыбой. Его облюбовали гуси и утки и мы, пацаны, потому что там водилось множество рыбы, притом крупной, и было где купаться. Из более серьезных рыболовных снастей в деревне были два «прятника»: у Исмагил-бабая и Фа-рит-бабая. С большими уговорами, обещая им помочь по хозяйству или дать часть улова, старшие ребята иногда брали у них напрокат эти сети, а младшие присоединялись к ним хотя бы поглазеть, потому что, улов был всегда солидным, и зрелище было особо волнующим. Однажды на верховьях пруда, где вода была нам по грудь, ребята с сетью прошлись вдоль реки и вышли на песчаную насыпь. Уже при выходе рыбины кишели, серебристыми чешуйками сверкали, пытались перепрыгнуть через сеть. Тут нельзя прозевать, иначе весь улов уплывет
обратно. Поэтому все дружно и энергично помогали быстрее вытаскивать «прятник». В суматохе мы сначала не обратили внимание на кошель в конце «прятника», думали, там большая коряга лежит. Но когда эта «коряга» ожила и, подпрыгивая, оказалась на песке, все испуганно вытаращили глаза, будто онемели на короткое время. Это был усатый крупный сом, килограммов на 8-9, с большой головой, сверкая серо-мутными хищными глазами, ползал по песку. Первым очухался небольшого роста Зуба-ир. Он заскочил всем корпусом верхом на этого сома, как на коня, и пытался накрыть его своим телом. Но сом, очень скользкий и верткий, выползал из-под него. Зубаир еще раз кинулся и накрыл сома, пытаясь за усы схватиться, тут уже другие ребята, опомнившись, бросились на помощь. Но, увы, сом выполз, как змея, оказался у воды и, пару раз шлепнув хвостом, ушел в свою стихию. Вот тут и началось оживление и галдеж. Даже те, кто стоял в стороне от этой баталии, перебивая друг друга кричали, давали советы запоздалые, но как говорят: «После драки, кулаками не машут!»
А вот осенью, когда пруд спускали и в остатках водоема бултыхалась разного вида рыба, ее ловили руками, уносили ведрами и мешками. Этот день был неофициальным, всеобщим праздником для сельчан. Последние годы мельницу переделали на электрический движок и в пруду необходимости не стало. А население от этого пострадало. Говорят: «Вода тянет влагу». Раньше, когда был пруд, дождевые тучи шли к деревне, а как водоема не стало, так и тучи обходили деревню и уходили в сторону, и рыбы почти не стало, а постепенно и мельница разрушилась, да и ребятам почти нигде было купаться.
Пока живы были отец и мать, мы с сыном Альбертом приезжали летом на каникулах в деревню, чтоб помочь по хозяйству и отдохнуть. В свободное время с удочками ходили к речке, к нам присоединялся племянник Денис. Вот однажды ближе к вечеру пошли к старому мельничному пруду. Насадили червей, закинули удочки. Минут через пять у Альберта поплавок дернулся и пошел вниз, он вытащил крупного ерша, потом Денис, потом я. И пошел такой клев, что мы не успевали вытаскивать и снимать с крючка ершей, потому что они очень глубоко заглатывали наживку. Я вынужден был оставить удочку и только снимал рыбок с крючков Альберта и Дениса и еле успевал насаживать червя. А мальчики вошли в такой азарт, что, закидывая удочки, не ждали поклева, тут же вытаскивали очередных ершиков. Такого улова больше не было, да и не будет наверно.
В последние годы в колхозе всем пенсионерам, в том числе и отцу, выделяли отдельные участки для сенокоса. Это было близко к деревне, рядом протекала река. Мы это участок называли «санаторием». Потому что там и тень от деревьев великолепная, и трава сочная, поэтому косили и собирали сено по своей возможности, не спеша. Мальчишки Альберт и Денис тоже помогали, а в свободное время рыбачили, но рыба не особо клевала. Однажды, в обеденный перерыв, мы решили сфотографироваться, изображая сценку, будто поймали большую рыбу. У нас была крупная копченая скумбрия, купленная в магазине. Мы ее нацепили на крючок, а мальчишки, цепляясь друг за друга, позировали, будто вытаскивали эту рыбу из воды. Я сфотографировал этот эпизод. Успел только один кадр сделать, как рыба резко сорвалась с крючка и упала в воду, а мы замерли разинув рты, даже не успели понять, что случилось. То ли наша скумбрия сама сорвалась, то ли водяная крыса ее утащила. Мы только облизнулись, когда от нас «уплыла» наша копченая скумбрия.
Позже на нашем участке появилась утка со своими птенцами, утята вроде бы как домашние, но очень шустрые и юркие, бегали очень быстро. Однажды мы решили их поймать. У нас были платки, ткани, материалы и мешки. Мы подкараулили, когда они выходили из воды, окружили платочками, как сетью, зажимая в кольцо. Мать утка убежала, а утят мы собрали в мешок, погрузили в коляску и отвезли в деревню, хотели похвастаться своей ловкостью и находчивостью перед родителями. Но отец строго сказал: «Везите туда, где брали, чужое нам не ко двору!». Пришлось нам выполнить отцовский приказ. Утята, оказавшись на свободе, тут же разбежались. Больше мы их не видели, но нужный урок для себя извлекли.
******
Приглашаю посещать сайт культурной и литературной газеты "Истоки" https://istoki-rb.rbsmi.ru
Наш поэтический конкурс "10 стихотворений месяца"- https://istoki-rb.livejournal.com/