С легкой руки старины Полибия, или с его «тяжёлой длани», современные «историкусы» почему-то решили, что сначала манипулы, а потом когорты легиона, могли во время битвы заменять друг друга на передовой. Мол, уставшие отходили, их место занимали свежие подразделения.
Иначе никак нельзя было объяснить построение легиона по типу принципы-гастаты-триарии, а впоследствии когортный легионный триплекс. Споры продолжаются, одни настаивают на умелом перестроении, другие высмеивают подобную практику, считая её невозможной. Беда в том, что из-за отсутствия внятных источников нет весомых аргументов ни у первых, ни у вторых. Остаётся включить логику.
А она подсказывает следующее. Действительно, когорты могли выстраиваться в три или два ряда: 4-3-3 или 5-5. Но никакого «перестроения» в ходе сражения быть не могло, противник не дал бы такой возможности. Начнем с того, что построение когорт не оставалось ровными «батальонными коробками». Сама логика боя подсказывает, что при близком столкновении подразделение приобретало форму полукруга, опираясь своими флангами на когорты второго ряда.
Получалась извилистая «линия фронта», выгодная в первую очередь легиону. Относительно надежно прикрытые скутумами, легионеры ломали вражеский строй и могли атаковать противника на отдельных участках с трех сторон. Два ряда когорт сковывали вражеский строй, а третий ряд вместе с легковооруженными и конницей вполне могли совершать обходные маневры во фланги и тыл.
Как-то встретилось весьма справедливое замечание, что Полибий, описывая эффектное перестроение легионных подразделений, наблюдал, скорее всего, парадное шествие.
Ещё один момент в тактике пехоты легиона – это соотношение стрелкового и ближнего боя. Один современный автор утверждает, приводя в пример битву при Фарсале, что перестрелка занимала гораздо большую часть битвы, чем непосредственно схватка. Это очень спорный вопрос, если вспомнить, что гнущиеся и переламывающиеся пилумы сложно было бы использовать повторно. Про пилумы речь пойдёт в следующей статье.