Ох, с радостью бы она заехала увесистым томиком лично Персепоне Стикс! «Испытания делают людей сильнее, трудности нужно преодолевать. И? Где мне взять силы, боги?! — пронеслось в голове у Филлис. — Холодно, страшно. Да и компания не самая лучшая. Скорее бы он пришел!».
Стоило ей подумать об этом, боги будто бы откликнулись на её последнюю фразу. В темницу проник свет, приоткрылась дверь. На пороге очутился сам Виктор дель ла Паладиа! В ослепительном сиянии, в золотом камзоле, вмиг разогнавшим тьму. Филлис бросилась к нему, повиснув на его шее. Мужчина поморщился, но объятия выдержал стоически.
— Нам пора, — прошептал он ей на ухо. — Я скучал.
— Я тоже скучала, — проговорила она, — но без Феликса я никуда не уйду.
— Хорошо, — согласился Виктор. — Идем.
Филлис обернулась, увидев бледного молодого человека. И сделала шаг вперед, выходя прочь из темницы. Ученый сразу взял её за руку, отодвинув любопытного надзорщика. Тот возмущенно фыркнул, но звякнувшее монеты в мешочке выдали его интерес с потрохами. Виктор дал ему монет, и они двинулись прочь из Банка идей.
Как бы она не старалась завести разговор, он вел её по темным улицам только ему известным направлением. Видимо, расставание с монетами плохо сказалось на настроении вампира.
— Что случилось? — спросила она, когда он резко затормозил под единственным горящим фонарем.
— Викторию приговорили к смертной казни, — глухо отозвался Виктор. — Завтра, на рассвете.
— Ты любил её? — поинтересовалась она, размыкая их руки.
— Любил, — ответил он.
Она застыла, словно громом пораженная. Конечно, давно стоило заподозрить, что между Виктором и Викторией раньше, возможно, что-то происходило. Возможно, они любили друг друга. Однако чувства счастья им обоим не принесли. Виктор застыл изваянием. Он глядел во тьму, будто ища там что-то из прошлого.
