В этом году в обществе появился нездоровый интерес к событиям 1968 года: о них проводят выставки в музеях, ставят спектакли, устраивают public-talks. Вот и в ММОМА сейчас идет «Запрещено запрещать».
Я впервые о узнала событиях 1968 года в 19 лет в театре. Это была постановка пьесы Тома Стоппарда «Rock’n’Roll» на сцене РАМТа, но спектакль был не о событиях в Париже, а о вторжении советских танков в Чехословакию, о молодежи Восточной Европы, об их взглядах на происходящее. Спектакль заканчивается в 90-х ХХ века, когда главные герои рефлексируют о своей молодости. Так и выставка «Запрещено запрещать» — рефлексия сегодняшнего дня о событиях пятидесятилетней давности.
Конечно, когда мне было 19 лет, и я смотрела Rock’n’Roll, я не до конца понимала, что именно происходило в 1968. То есть у меня были усредненные знания российского школьника: «1968 год — студенческие волнения и забастовки». Но на спектакль я пошла скорее из-за музыки Боба Дилана, Pink Floyd и Rolling Stones, чем для понимания истории ХХ века. Да и честно, до 25 лет я никак не могла связать рок-н-ролл, философию левого движения и события мая 68-го в единую систему. Однако, в пятидесятилетний юбилей событий, о которых мое поколение знает только из фильмов, музыки и пьес, в каждом музее и на каждом канале, связанным с культурой, появляются упоминания, а иногда и большие проекты, связанные со значимыми событиями ХХ века, с 1968. Вероятно, это то, что изменило наше восприятие происходящего вокруг, восприятие искусства и философии.
На втором курсе магистратуры я увлеклась стрит-артом, а его истоки — это как раз события мая 68-го в Париже, философия ситуационистов, лозунги и плакаты. На выставку-то я и пошла ради плакатов, ради фотографий и документалистики событий мая 1968. Я хотела засвидетельствовать присутствие свободы 1960-х в современной культуре. Хотела убедиться, что все идеи, которыми я заинтересовалось после стоппардовского «Rock’n’Roll», не эфемерны, а имеют вполне материальную форму — форму современного искусства. И именно этого на выставке «запрещено запрещать» я не нашла.
Но я нашла куда более интересные артефакты: мишень, в центре которой империалист — бери дротик да «стреляй»; «военная игра» Ги Дебора — садись и играй; видео-интервью со свидетелями событий Мая 1968-го, постеры, наклейки с лозунгами, фильм Монтесса и, конечно, огромные инфографики с чередой событий и их взаимосвязью, с взаимозависимостью философских течений. Я шла на выставку современного искусства, ожидая увидеть объекты материального мира, а оказалась в визуализации лекции по философии, которая разъяснила мне многое в истории ХХ века, но, что важнее, в современной левой мысли. Только это разъяснение не позволило мне сполна окунуться в атмосферу 1968 года, не побудило меня к действию, не дало импульса к выходу на улицу.
На мой взгляд, в современной России мы максимально близко подошли к черте, за которой начнется новый Май 68-го и нам, современному поколению двадцатилетних, нужен только толчок, искра для начала действия. Возможно, мое воззрение спровоцировано моим окружением, довольно радикальной настроенной молодежи, возможно, реальностью происходящего в России, а возможно, медиа-средой, где часто мелькают мемы вроде «денег нет, но вы держитесь». Что-то мне подсказывает, что мишень с империалистом в центре очень скоро может перестать быть частью экспозиции музея, но может стать чем-то очень реальным и выйти поэзией на улицу. Но сначала было бы неплохо познакомиться с философией, а уже потом искать под булыжниками мостовой пляж. Поэтому даже хорошо, что в выставке «Запрещено запрещать» есть много рефлексии, но нет призыва к действию.