В ходе недавнего разговора с "Music And Me" Гленн Хьюз подтвердил, что процесс урегулирования вопроса с авторскими выплатами за песни, созданные им в DEEP PURPLE, окончательно решён. «Если считать от текущего момента, всё случилось три месяца назад. Это длилось очень долго. И я об этом особо не распространялся в разговорах с прессой. Люди, естественно, постоянно спрашивали: "Как это ты не автор "Burn"?" И я, если честно, не мог дать им на этот счёт вразумительного ответа, но дело в том, что у меня был контракт с другой компанией. И если вы посмотрите на Джорджа Харрисона или Robert'a Plant'a, то их тоже нет на ряде пластинок — Robert был на первом альбоме. Со мной тот же вариант. Я решил убрать своё имя... Ради бизнеса, скажем так. Я был юн — я сам не могу поверить в то, что сделал это». По словам Hughes'a, он не испытывает каких-то горьких чувств по отношению к DEEP PURPLE из-за того, что ему несообразно компенсируют работу над четырьмя альбомами, на которых он появился: "Burn", "Stor
В ходе недавнего разговора с "Music And Me" Гленн Хьюз подтвердил, что процесс урегулирования вопроса с авторскими выплатами за песни, созданные им в DEEP PURPLE, окончательно решён.
«Если считать от текущего момента, всё случилось три месяца назад. Это длилось очень долго. И я об этом особо не распространялся в разговорах с прессой. Люди, естественно, постоянно спрашивали: "Как это ты не автор "Burn"?" И я, если честно, не мог дать им на этот счёт вразумительного ответа, но дело в том, что у меня был контракт с другой компанией. И если вы посмотрите на Джорджа Харрисона или Robert'a Plant'a, то их тоже нет на ряде пластинок — Robert был на первом альбоме. Со мной тот же вариант. Я решил убрать своё имя... Ради бизнеса, скажем так. Я был юн — я сам не могу поверить в то, что сделал это».
По словам Hughes'a, он не испытывает каких-то горьких чувств по отношению к DEEP PURPLE из-за того, что ему несообразно компенсируют работу над четырьмя альбомами, на которых он появился: "Burn", "Stormbringer", "Come Taste The Band" и "Made In Europe".
«Я никогда не обижаюсь. Потому что обижаться на людей, которых уже нет с нами... Давайте просто скажем, что я был безалаберным — молодым и безалаберным — и мне обещали вещи, которые... Я был единственным ребёнком, живущим с мамой и папой на севере [Англии], мы ударили по рукам, и я поверил.
Мне сохранило жизнь то, что я никогда не обижался ни на кого. Никогда. Обида могла меня убить — она заставила бы меня пить, кутить и куролесить. Я никогда не держал обиды ни на кого. И сейчас, 44 года спустя, всё решено. Прошло очень много времени».
На вопрос о том, вернули ли ему деньги, он ответил:
«Мне платят, да. Всё возвращается. Но что более важно — мне будут платит дальше. Но есть некоторые вещи, за которые мне платят, например, фильмы и права на синхронизацию, потоковое проигрывание и прочее в последнее время. Но есть и другие способы, о которых я не могу говорить.
Прямо сейчас я... Я никогда не был так здоров, и я полностью в трезвой памяти. Как вы понимаете, разум может тебя уничтожить. Если я проснусь утром и подумаю: "Сегодня будет дерьмовый день", то так и будет. Поэтому я медитирую у кровати, прежде чем встать, и отправляюсь в хорошее место».