Наш малыш появился на свет очень быстро. Тогда я не чувствовала никакой радости... Я не очень понимала, чего мне ждать. Спасут ли малыша? Возможно ли это вообще? Он же такой крошечный! Я хотела поскорее куда-нибудь провалиться и обо всём забыть. Когда мне сказали, что сейчас будут вводить наркоз, я почувствовала облегчение! Подошёл медбрат со шприцом, я закрыла глаза и заснула...
Не знаю, сколько прошло времени прежде чем я проснулась. Постепенно я начала слышать голоса в отдалении, открыла глаза и стала рассматрива окружающее пространство: светлый потолок, ширму, отделяющую меня от других рожениц, свет из окна, падающий на стену. Я почему-то начала звать мужа.
Ко мне подошла врач, начала мне что-то говорить, но я ещё не целиком вышла из под наркоза. Она это поняла и подошла опять чуть позже.
— С малышом всё хорошо. Он даже весит больше, чем мы ожидали.
Единственное, что я могла сделать тогда, это вежливо улыбнуться в ответ. В этот момент мне стало невыносимо больно от того, что наш малыш лежит где-то один. Я не стала расспрашивать подробности. Тогда я ещё не знала, с каким весом родился наш мальчик...
Я пролежала в родильном зале ещё какое-то время. Чувствовала я себя неплохо, хоть температура была повышена. Мне поставили капельницу и оставили на какое-то время.
Наконец в зал ввезли каталку. Я перелегла на неё и мы поехали по коридору. В какой-то момент, врач, которая меня сопровождала, спросила, не хочу ли я увидеть ребёнка. Я ответила, что конечно хочу.
Мы въехали в реанимацию, меня подвезли к кювезу, стоящему с левой стороны, так, чтобы мне было видно лежащего там малыша.
Не знаю, как в такие моменты можно сдержать слезы... Передо мной было крохотное существо с прозрачной кожей. Совершенно беспомощное, худенькое. Вместо того, чтобы быть в безопасности в утробе матери, этот малыш оказался в мире, к которому совсем ещё не приспособлен.
Я не смогла сдержать слезы.
Я ещё тогда не понимала, но это стало переломным моментом в моей жизни. С тех пор все наши мысли и действия были направлена на то, чтобы помочь этому крохе адаптироваться в нашем мире.
Меня повезли дальше в мою палату. Я была абсолютно в подавленном состоянии. Ни с кем не хотелось говорить, кроме мужа. Весь день я просто лежала или спала. Ко мне никого не пускали, так как в палате я была не одна. Вечером, как исключение, ко мне пустили мужа. Всего лишь на несколько секунд. Он вошёл, в палате было темно. Мы даже не знали, что друг другу сказать. Я спросила, видел ли он малыша. Он кивнул. И слёзы сами потекли из глаз.