Я любил эту яму. Располагалась она километрах в четырех от хутора, в буреломе, в брошеных садах когда-то находившегося здесь хуторочка. Я приходил сюда со стеклопластиковой удочкой. Углепластик и сегодняшние катушки тогда и не снились. Да они и не нужны были. Я забрасывал возле берега. И вываживал окуней по локоть, линей, широких, как лопата, серебристых голавлей. А вода была прозрачная, хоть пей. И не только здесь, но и по всей речушке. И хуторской мальчишка пил, приговаривая : « Ну сегодня вода тепловатая. А вот вчера – в самый раз, холодненькая. Пьешь и пить хочется». Не удивительно. Речку питали родники. Я рассказал соседу про эту яму. «А, знаю,- сказал он, - подошел однажды, смотрю, голавли плавают поверху. Я за пояс понатыкал камышей, чтобы не спугнуть и забросил удочку. Ох и знатная рыбалка была!» Закрутила работа и сюда я не приезжал лет шесть. Все меняется. Яма значительно обмелела. К ней проторили дорогу грузовики. И по выходным, а то и в будние дни здесь проходили шумны