История трудной сепарации взрослого ребенка
Ко мне на консультацию мать привела взрослого сына с нехимической зависимостью, он играет в онлайн-казино. Воспитывала его одна, без мужа. Важная (не)мелочь: она до сих пор называет его “мой ребеночек”. Сын не просто делает ставки – недавно он проиграл семейную заначку, предназначенную для покупки машины. Мать решила, что без помощи психолога не обойтись и парень согласился.
С момента описываемых событий прошло 2,5 месяца. Публику историю с согласия клиента.
Мы начали работать с его зависимостью и достигли видимого результата через два месяца. Мать все это время декларировала, что желает, чтобы сын освободился от зависимости, говорила правильные слова про ответственность и взрослые решения.
По плану матери, сепарация должна была проходить под ее полным контролем; все самостоятельные шаги сына должны быть ею одобрены и согласованы (?!). А если мать не визирует какое-то проявление независимости сына, он должен выполнять ее указания – и она не видела в этом никакого противоречия.
В результате моих коварных действий (терапии) молодой человек начал реально сепарироваться от матери – вопреки ее планам контролировать степень его свободы. Он договорился с друзьями съездить в Сочи покататься на борде и хорошенько повеселиться. Это было трудное для него решение, настоящая маленькая победа. Он хотел предупредить мать, то предыдущий опыт говорил ему, что сделав это - закопает победу, чуть больше чем полностью, и чуть раньше, чем сразу :-) Чтобы она не волновалась: прислал сообщение, когда уже ехал на блаблакаре. На мой взгляд, это отличный пример независимого поведения. Не без вопросов, но результат - выдающийся.
Мать в ярости и отчаянии позвонила мне в воскресенье ночью: “я в шоке! заставьте его вернуться, вы же психолог!”.
Мы долго разговаривали. Она не могла понять, почему взрослый дееспособный человек имеет право жить своей жизнью и не спрашивать на это разрешения родителей и за несколько минут выдала арсенал манипулятивных приемов:
- шантаж “у меня сердце больное, он знает об этом, он меня в могилу загонит!” (сын ответственен за ее здоровье матери? да ну?),
- долженствование “у него есть передо мной обязательства!” (когда это сын успел задолжать?), “он должен предупреждать обо всех своих планах!” (точно “должен”? может, “я хочу”?),
- пафосное требование “он должен проявлять уважение к близким людям!” (как его поездка связана с уважением?), “я имею право на человеческое отношение!” (как и все),
- попытки вызвать чувство стыда и вины: “он поступил ужасно! он врал!”, “я не заслуживаю такого отношения!” (цель отравить ему поездку?),
- взывание к мнению большинства “все так делают” (миллионы мух не могут ошибаться),
- приказ “я сказала ему, чтобы он возвращался!” (wtf?),
- и даже обращение к высшим смыслам: “есть же семейные ценности!” (как страдают ценности от независимого поведения участников?) и “любовь это ответственность и обязательства!” (нет, ответственность и обязательства это из гражданского и уголовного кодексов),
- конечно же: "если бы отец был жив, он бы ему глаз на жопу натянул!".
Я видел в своей жизни огромное количество мам, дети которых были преступниками, наркоманами, убийцами, – и они защищали своих детей до последнего. Я полночи занимался по телефону тем, чем должны заниматься родители – защищал сына от несправедливых нападок.
Мать искренне считает, что она сына не контролирует каждую минуту. Несчастная женщина отчаянно пытается вернуть контроль за поведением взрослого сына.
Но какую задачу мы решаем? Чтобы сын не был зависимым или чтобы спрашивал мать о каждом шаге?
Хеппиэнда пока нет, история продолжается.
Борьба будет долгой, а результат сильно не сразу.