"Наутро, дневничок пополнился свежей, лаконичной записью: "Никогда не знала, что это - ТАК красиво..."
День шёл на убыль. В августе смеркается быстро - скор он, "на расправу". А, уж если и льёт с утра. То, считай, сумерки - весь день. Переделав кучу дел, заехав за продуктами и навестив приболевшую подругу. Она направлялась домой. Пригородный маленький камерный посёлочек - вблизи губернского центра. Вмещал в себя три улочки - одна другой короче. Четыре десятка домов, кое-что административное. Высокий забор по всему периметру, узкая шоссейка - вбок от трассы. Привычно ожидаемый набор "благ" - видеонаблюдение, спортплощадки, беседки, парковка для приезжих. А, вокруг - лес, поля, мелкие озерки, речка.
Даже деревни, что обычно жмутся к цивилизации. И оттого, найти кусок земли - да чтоб недалеко от города, да чтоб никого рядом - затея фантастическая. Но, и их поблизости не имелось.
Покупая свои шестьдесят соток, она и не предполагала. Что очень скоро отстроит дом. Облагородит землю. И полюбит этот "закут" всем сердцем. За красоты, тишину. И кажущуюся безлюдность. Участки были нарезаны щедро - меньше сорока соток ни у кого и не было. Потому, заборы отстояли далеко. И чужие дома скрывались за крупномерами. Да, и народ подобрался тихий, усталый от "праздников жизни". Никаких пьяных загулов, неба "в петардах", заблудших "гостей". Её соседи, даже на глаза попадались не часто.
МЧС ещё в обед сообщило об ухудшении погоды. Хотя, - куда уж! Однако, пока плутала по окраинным микрорайонным улочкам. Пока постояла в "пробочке", на выезде. Ветер усилился и дождь изрядно прибавил. "Дворники" бесшумно тикали по стеклу, сметая волнами набегающие капли. Налившиеся с утра лужи, темнили лесные обочины. Мокрые, набухшие, отяжелевшие еловые ветви клонились к дороге. Закрывая окончательно небесные просветы.
Поколыхалась по своей "Сиреневой", мягко притормозила перед воротами. Ткнула пульт и прокралась в "ангары". В светлом просторном помещении, соседствовали джип, мотоцикл, скутер и тройка велосипедов. Заляпанный грязью "Мерс" уютно пристроился рядом.
В безлюдном доме тишина живёт особенная. Не наглая, не напоказ. Не оттого, что кто-то болен, или устал, или поругался. Эта тишина - хозяйка в доме. И потому, ты не пугаешься её. Ты её любишь.
Без спешки приготовила ужин. Накрыла стол.
Трапеза в одиночестве - отдельное удовольствие. И она никогда не отказывала себе в нём. И не будучи женщиной одинокой, любила и умела. Испытывать кайф от отсутствия людей.
Ближе к ночи, ветер поднялся до ураганного. Он мял, пучил и рвал траву. Безжалостно гнул и подламывал ветви. Трепал кустарники так, что листья россыпью облетали. Неслись, стелились по земле, как февральская, злая позёмка. Взвивались густо-зелёными, кручёными снопами ввысь.
Она не могла уснуть и села в кресло, возле огромной стеклянной стены. Весь обозримый кусок сада был, как на ладони. Низенькие фонари подсвечивали буйство стихии. Дождь неуёмно колотил в стены, крышу, водосток. Миллионами брызг отталкивался от брусчатки.
А ей было тепло и спокойно. Тонкая, почти не видимая. И никак не "осязаемая", не уловимая общим восприятием граница. Отделившая безопасность её мироустройства, её вкрадчивую тишину и нерушимое благополучие. От разнузданности и вольности природной. Вызывали такое непередаваемо странное и завораживающее чувство. Что она, справившая уже в этих стенах пяток "днюх". Живущая здесь, чаще и больше, нежели в городских "хоромах". Пришла в немой, неописуемый восторг - "как же это красиво!" И ещё час - погружения и пребывания в этом пограничном, фантастически небывалом месте и состоянии. Насытили и убаюкали её.
И добавили ещё одну страницу. В её полную чудес жизнь".