История этого уникального вида изобразительного искусства началась весьма давно.
Возможно, первобытные художники Альтамиры, Ласко и иных пещер положили начало живописи. Её истоки лежат в тысячелетних поисках многих поколений художников, в освоении живописного пространства разными методами, способами, материалами, в многовековом споре и самих художников, и так называемых любителей и знатоков изобразительного искусства, о том, как надо писать правильно и что такое правильно, в различных художественных системах, школах, взглядах. В своём развитии живопись прошла огромный путь. Совершенствуясь и изменяясь в конкретных эпохах и обстоятельствах, достигнув своих вершин, она пришла к нашему времени такой, какая есть и это, данность времени. Извечный вопрос оценочных критериев живописи и причисление имени художника к великим мастерам и в наше время остаётся актуальным. Искусствоведы, музейщики, коллекционеры, и иные специалисты берут на себя смелость определять художественный уровень живописца и причислять его к художественной элите.
А кто сотворил такое явление, как Никас Сафронов и в чём его художественное величие? В передаче «Гордон Кихот» Никас, рассказывая о своих встречах, привёл пример с художником у, которого, была мокрая ладонь от того, что он, видите ли, пожимал руку гениального художника. Никас, без тени смущения произнёс слово ГЕНИАЛЬНОГО в свой адрес и мне показалось, что он и сам начинает в это искренне верить или уже давно поверил. Конечно, художник имеет право думать о себе, о своём таланте всё, что он хочет. Это его человеческое и творческое право. Но от его собственных желаний и хотений его живопись великой не станет. Тут нужно, что-то другое. И это другое, должно быть самым убедительным и веским аргументом в пользу его гениальности. Тут нужна сама ЖИВОПИСЬ. Она и только ОНА делает художника великим.
Действительно ли у Никаса такая живопись, действительно ли он гениальный художник? – вопрос риторический. Отвечать на него, просто не имеет смысла. Не имеет смысла не ругать, не хвалить Никаса, нужно просто попытаться посмотреть в корень вопроса, в саму Никасову живопись. Что представляет она из себя, как образное выражение мыслей художника на плоскости, насколько совершенна и выразительна она в своём исполнительском мастерстве?
И посмотреть на него, видимо, необходимо в контексте признаков, характеризующих и отличающих мировые живописные достижения, раз уж Никас и его почитатели претендуют на эти самые достижения.
Так вот, что касается достижений мировой живописи, то они действительно огромны, впечатляют и находятся в содержании таких категорий, как ТАЛАНТ, СОВЕРШЕНСТВО, МАСТЕРСТВО. Разного статуса музеи, частные коллекции, хранят в своих собраниях великолепные полотна, которые, по прошествии многих лет не перестают восхищать зрителя. Эти изображения вобрали в себя такие качества великих мастеров, как: умение художественно видеть (проще говоря ТВОРИТЬ ВЫМЫСЕЛ) чувствовать, понимать, отбирать, а главное делать. Ведь рассматривая такие изображения, недаром говорят о сделанности, то есть великолепном техническом воплощении. Великие живописцы обладали чутьём живописной формы и достигали в ней потрясающего совершенства. Рождаясь из вымысла, их образы становились достоянием человеческой культуры, пройдя свои тернии и достигая звёзд подчас тогда, когда их создателей уже не было в живых. Время подтверждало прекрасное художественное качество их творений, своеобразие и неповторимость их художественного видения. Их живопись говорила и продолжает говорить сама за себя своим художественным совершенством: почерком, характером, индивидуальной неповторимостью, выразительностью, эмоциональной составляющей, драматургией. Рассматривая такие работы, понимаешь, что их авторы обладали действительным, неподдельным мастерством и это даёт им полное право на любовь и уважение зрителя.
Если говорить о том, что такое живопись, в традиционном, классическом понимании, то, прежде всего это – ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВИДЕНИЕ, выраженное с помощью краски на плоскости. То есть, создание ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗА, воздействующего на оптическую систему зрителя и вызывающего у него ответную, эмоциональную реакцию. Как правило, ОБРАЗЫ созданные великими мастерами не только отражают художественные искания своей эпохи, времени, они в своей природной основе наполнены ДУХОМ этого времени, они вольно или невольно, касаются сложнейших вопросов человеческого бытия, которые, и в наше время остаются таковыми ( один только « БЛУДНЫЙ СЫН» Рембрандта чего стоит ), они полны какой-то удивительной и загадочной тайны и их художественное качество не оставляет зрителя равнодушным. В силу вступают законы искусства, когда изображение, начинает воздействовать на зрителя, начинает говорить с ним на своём языке и уклониться от этого « разговора», зритель не может и не хочет. Не хочет, потому что изображение предлагает ему интересный ДИАЛОГ в контексте изобразительного искусства, когда мир видимый и знаемый, соприкасается с миром выдуманным. И происходит великое таинство – ОСМЫСЛЕНИЕ художественного образа, ОСМЫСЛЕНИЕ явления искусства! Происходит катарсис, рефлексия, происходит то самое, в душе ЗРИТЕЛЯ, что и позволяет ему причислять такие изображения к выдающимся произведениям, а их создателей к великим мастерам.
И если уж говорить о великих, то Никас, видимо, претендует находиться среди таких художников, как Леонардо, Рафаэль, Тициан, или, таких, как Рембрандт, Хальс, Вермеер, а ещё, наверное, таких, как Веласкез, Эль Греко, Сурбаран. Он, видимо, желает находиться рядом с Пуссеном, быть равным Клоду Моне, Ренуару, Ван Гогу, великим нашим живописцам, таким, как Врубель, Куинджи, Левитан, Серов, Коровин.
Он претендует на статус крупного, большого живописца, не имея на то, пока что, никаких оснований. Писать портреты богатых или известных людей, придавая при этом их образам некий стилистический эпатаж - это ещё не доказательство высочайшего живописного мастерства. Позволю себе обронить крамольную мысль - они (образы Никаса) выруливают куда-то на тропинку, ведущую к кичу. Обыкновенному кичу, вполне примитивному, понятному и скучному. Никакой новой художественной идеи в контексте нашего времени там нет. Пока что нет. Очень хочется заметить уважаемому писателю - юмористу Трушкину, что живопись, живёт по совсем другим законам, нежели литература и, её познание и восприятие, это совсем другая природа, нежели природа познания искусства слова. Я ни в коем случае не покушаюсь на право любить творчество конкретного художника, я говорю о, другом, о сути явления. Ведь история и эволюция живописи показывают, что ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВИДЕНИЕ в этом виде изобразительного искусства, это сложное и многомерное явление, образуемое целым спектром составляющих, обретающих смысл своего существования только в своей специфической среде. И в этом смысле, живопись, как искусство уникальное требует к себе особого отношения. Художественное видение в живописи, это не только размышление цветом на плоскости со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это особая ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРИРОДА – природа отношений цвета и смысла изображённого, их совместного единения в одном, целом, содержательном организме.
Все элементы этого организма связаны единой пуповиной с мастерством и талантом АВТОРА. Это выражение идеи через нюансы сложнейшего тонального отношения мазков между собой, их взаимосвязь и гармонию, позволяющих изображению обретать законченную художественную форму и являть образ.
Ведь если бы, к примеру, гипотетически, любители и почитатели живописи Сафронова спросили бы меня: - А, что собственно вас не устраивает в творчестве Никаса - вон, как интересно придумано, технически исполнено, своеобразно как, индивидуально, чем он хуже того же Дали или Пикассо?
Так вот, на мой взгляд, отличие как раз и заключается в том, что образы Дали и Пикассо рождают у меня, зрителя, мысли, они побуждают меня испытывать впечатление и желание думать, ощущать, понимать. Понимать их глубинную, внутреннюю, ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СОСТАВЛЯЮЩУЮ, то есть конечный результат изобразительного действа на плоскости. Для меня, величие того же Дали, как раз и заключается в том, что он сумел убедить меня, как зрителя, в том, что его видение явления, его изобразительная аллегория, его ВЫМЫСЕЛ - это чисто художественное осмысление явления, это художественные поиски и выкрутасы ( в хорошем смысле этого слова ), за всем этим стоит ХУДОЖНИК. Это означает, что в творчестве Дали гармонично сочетаются фантазия, изобразительная поэзия, абстрагирование от реального мира, поиск и выражение СВОИХ, особых ощущений, создание СВОЕГО изобразительного языка, своей эстетической, визуальной культуры. Его изобразительное мышление вполне поэтично, так как полно метафор, гипербул, иносказаний. Дали великий сочинитель и сочинения его - плоды таинственных и необъяснимых поисков его РАЗУМА. Его внутреннее видение было настолько богатым и разнообразным, что, наверное, если бы он прожил ещё восемьдесят с лишним лет, он сделал бы столько же, а может быть и больше.
Он бередит моё зрительское воображение и вызывает у меня желание думать над изображённым, может быть разгадывать какую-то тайну, пытаться понять, что хотел сказать художник и как он это сделал. Мне хочется смотреть на его работы. Мне интересно с ДАЛИ. ИНТЕРЕСНО! Он убедителен прежде всего, именно, как художник и только, как художник и с этим ничего нельзя поделать. Вот поэтому он и великий, вот поэтому о нём говорят, пишут, спорят, делают фильмы. Вот поэтому он и останется в истории человеческой культуры, как великий художник.
В картине «ДВОЕ» Никас Сафронов помещает свой портрет над портретом Дали. Этакий парный портрет двух гениев, да ещё наш гений, повыше, покруче ихнего - так, видимо, зритель должен понимать идею этого произведения. Да, действительно, от скромности ещё никто не умер - и в искусстве тоже. По крайней мере, Дали, выражал сны и игры своего разума. Он выразил Себя в Своём времени, а слабое, хилое, эпигонство Никаса, в каком-то смысле, обижает Дали. У Дали, в творчестве мысли и страсти бурлили, кипели, били фонтаном, у Никаса Сафронова этого нет, да и быть не может - по определению, по сути. Смотришь на эту работу и, так и просится: « Я себя под Лениным чищу…». А, Никас, над Дали себя видит. Он, видите ли, не просто равен ему, а даже чуть-чуть повыше. Этакий парный портрет образов великих людей. Смешно и жалко на это смотреть. Смешно, потому что слишком большая пропасть между этими личностями, а жалко, потому, что когда художник теряет чувство МЕРЫ, его всегда жалко.
Но ведь будучи художником Никас должен знать, что есть какая-то грань, которую переступать нельзя. Это нехорошо, некрасиво. В картине «ДВОЕ» эта грань этического порядка, это покушение на ПРИЗНАНИЕ ТВОРЧЕСТВА большого, действительно значительного для времени, для искусства, художника. Ведь эффектные ( чисто внешне ) технические приёмы, используемые Никасом при создании изображения - ещё не есть создание качественного высокохудожественного образа. Это ещё не есть произведение ИСКУССТВА, тем более большого, гениального искусства, на которое претендует Никас. Кстати, жест рукой в сторону Никаса, сделанный в передаче художником Лубенниковым, по поводу мнения Сафронова о своей, якобы филигранной технике, совершенно справедлив. Мне, как музейщику, довольно часто приходиться видеть прекрасные работы (даже в студенческой среде), исполненные на очень высоком техническом уровне. И не побоюсь сказать, что до многих из них Никасу далеко. Он, наверное, хороший художник, но отнюдь не гениальный - хотя бы с точки зрения его техники. Он даже не сомневается, что его лошадь ( в передаче ) великолепно нарисована (написана). Пусть внимательно посмотрит рисунки и живопись старых мастеров, как Западноевропейской школы, так и русской академической изобразительной традиции. Посмотрите и Вы читатель, и Вы тоже убедитесь в том, что он, далеко не самый лучший рисовальщик и не самый лучший живописец. И если уж что-то сравнивать, то таких художников, как Никас, очень и очень много. И тогда получается что кругом сплошь гении. Но ведь мы же с вами знаем, что гениев много не бывает, иначе, просто не было бы этого понятия.
Поэтому, ни в коем случае нельзя сравнивать и тем более считать равным, творчество Никаса Сафронова, творчеству таких мастеров, как Пикассо или Дали. У этих, действительно великих, в живописных произведениях были МЫСЛИ. Художественно выверенные и художественно сделанные. Их сюжеты, мотивы, темы гармонично соединяли в себе вымысел и исполнение. В их творчестве, всё имело отношение к искусству, к его законам, к его поискам и открытиям. Там всё было в своём времени и это было ново и это было интересно, а главное - ХУДОЖЕСТВЕННО.
Что открывает Никас? Ничего! С точки зрения искусства, его законов - абсолютно ничего. По крайней мере, в ЖИВОПИСИ, он точно ничего не открывает. Ведь подбирая цвет и нанося краску на плоскость, живописец создаёт изображение определённого явления. Эта специфическая особенность живописи даёт право художнику размышлять над явлением так, как он хочет и может. При этом художник всегда помнит о том, что его задача не победить плоскость, не обмануть зрителя (хотя в истории живописи ОБМАНКИ были конкретным явлением), выдавая изображение за некую существующую в пространстве реальность, а создать художественный образ на плоскости, подтверждая условность изображённого, как неотъемлемую черту изобразительного искусства. Визуально, выглядеть изображение может по разному: от почти полной иллюзии реального, до умозрительной абстракции - но художественная суть его от этого не меняется. Это всего лишь художественное видение явления в образах. Ничего реального, кроме материала, из которого состоит плоскость и собственно краски, больше нет. Всё остальное вымысел и фантазия художника. Поэтому механизм восприятия зрителем этого вымысла имеет свою природу в корне, отличающуюся, от восприятия реального мира. Характер получаемых зрителем впечатлений обусловлен воздействием на него изображения, в той мере, в какой он его испытывает в соответствии со своими субъективными эстетическими пристрастиями. И вот тут, я прекрасно понимаю любителей творчества Никаса. Их эстетические воззрения, действительно видимо соответствуют воззрениям Никаса, его пониманию искусства. И это вполне нормальное явление в вопросах восприятия искусства.
Но это ещё совсем не означает, что эти воззрения и есть тот самый эстетический критерий от, которого, надо отталкиваться и, который, претендует на истину в последней инстанции. Эволюция живописного освоения плоскости к 20 веку подошла с таким разнообразием методов и способов, что художнику, осваивающему это богатое наследие, есть из чего сделать выбор. Но в конечном итоге, конечным результатом, так или иначе, является художественное видение, индивидуальное мастерство и возможности самого автора. Многовековая практика подтвердила первичность художественной личности автора к тому явлению, которое мы называем искусством. Внешняя среда, внешние обстоятельства, только предлог, только мотивация, пусть даже через некие причинные обстоятельства. Суть – рождение произведения художником – от этого не меняется. Никас Сафронов творит то, что творит и тот выбор, который сделал он, это его выбор. Но у меня, как у зрителя, этот выбор есть тоже. Его искусство не кажется мне гениальным, ну нет в нём этого ДУХА, этой ТАЙНЫ, этого открытия Вселенной, ну не получается над его вымыслом «слезами облиться». Может и хотел бы, а не получается. Извините Никас.
Вот принято говорить о том, что время покажет, рассудит, расставит по местам и т.д. Мне кажется, что Никаса Сафронова время не будет трогать, прежде всего потому, что он не трогает его сам, как действительно большой, великий художник. Время трогает только настоящих, а не «голых» королей. Хотя Никас не «голый», потому что он, всё-таки не король.