Пасха - главный праздник православия, несущий единственную истину - человек в его духовных возможностях может возвыситься до Бога. Литургия. Осознание блистательной перспективы и сопряжённой с ней ответственности.
Рождество - главный праздник католического мира. Он развивает одну приятную для нашего сознания мысль: Бог такой же человек, в своём материальном воплощении Бог приравнен к человеку. Мистерия. Театрализация, перевоплощение, примерка божественного костюма. Восхищение от себя самого, увиденного в мистериальном зеркале в божественном обличии. Отсюда энтузиазм, порождённый радостным видением, и детски простодушная радость жизни.
Все силы католической обрядовости и народного воодушевления приходятся на Рождество. Европа расцветает ярмарками. Горячий глинтвейн льётся в сувенирные чашки, с которыми идёт нарасхват. Можно увезти домой коллекцию великолепных памятных чашек. Городские улицы расцвечиваются иллюминациями, на крепостных башнях пылают костры. Глаза не оторвать от великолепия лавок и прилавков с развалами подарков и сувениров. Фантастические бумажные фонарики. Необыкновенные ёлочные игрушки.
И среди несметного количества цветных шаров и звёзд вижу знакомый силуэт собора Василия Блаженного! В недрах Германии, в центре Мюнхена, на католическое Рождество русский символ веры и силы, с любовью созданный руками извечных "братьев по оружию". Нигде в России я не встречала такой ёлочной игрушки, стеклянной, хрупкой, плотной по форме, ёмкой по цвету и смыслу, так и напрашивающейся на новогоднюю ёлку. С каким неописуемым чувством сидишь потом растроганный в церкви на органном концерте Баха. Везде в церквях идут благотворительные концерты.
Ожидание приближающегося Рождества, вспыхнувшее ещё в середине ноября, неудержимо нарастает вплоть до сакральной ночи. Утро 25 декабря ошеломляет хладнокровным безразличием. Как по мановению палочки злого волшебника вмиг исчезли праздничные ларьки и карусели, пёстрые гирлянды и глинтвейн. Лишь заботливо оформленные "вертепы" одиноко стоят среди пустоты безлюдья. Лишь помойки ещё сверкают грудами жизнеутверждающих обёрток от освоенных подарков. Замусоренная обыденность. Остаётся в этом исчерпанном мире одна опора - лежащий в картонной коробке, укутанный в пергамент собор Василия Блаженного. Пора на родину.
