"На маленькой, кривобоко вырубленной полянке. Стояли женщины. Они сгрудились в кучку и потому счёту не поддавались. "Имя им - легион!"
Дело случилось в июне, вечером на Купала.
Нет. Женщины считали себя вполне светскими особами. И баловалась "всяким" только одна. Низенькая, толстая, с вислыми грудями и широкозадая. Прочие ничего про надвигающийся праздник не знали. Ибо, и вообще, были не слишком образованы.
Оказались все они в данном непрезентабельном месте сугубо по приглашениям. Единовременно полученным тёплым майским утром. Мальчик-вестовой, запыхавшийся, словно только-только слез со взмыленного коня. И сам взмыленный, алощёкий, с капельками пота на красивом гладком лбу. Он вежливо отзвонился в каждую нужную дверь. И вручил опешившим дамам "повестки". Будучи обласкан взглядами - "проходи, красавчик". А в некоторых домах даже опоён чаем. Зелёный, Облачный туман Юн Ву. Вроде как, для потенции. Хорош.
Паренёк на въедливые вопросы озадаченных матрон не отвечал. Так как, был смышлён, натаскан. И хорошо оплачен.
Каждая. Каждая из приглашённых поначалу сомневалась - "а, надо ли?" Помидоры стоят неподвязанные, "химия" сошла с головы. Ещё в конце марта. Лишний вес, опять же. Набран за тихую зиму. И никуда, сволочь, и не думает уходить. Да, и в шкафу платяном. Тихо, сумрачно. И не модно.
Но, сильно подумав. И даже посоветовавшись с ближними людьми. Решение приняли верное. "Идтить надо. Когда ещё куда позовут!"
И в означенный вечер прикатили на "точку".
Кто на чём. Одна на джупусике-развалюхе. Одна на общественной маршрутке. Одна на мужниной таратайке. Прочих подвезли сердобольные знакомые.
Собравшись кучно им не пришлось знакомиться. Всяк вновь подваливающая, была рожей и фигурой "своя в доску". Так уж стряслось, когда-то они чалились в одной фирмочке.
Кто кем. Кто менеджером, кто бухгалтером, кто секретуткой "подай-принеси-вылей". Прочие, в офисных "разнорабочих" числились. Правда, по своей бабской ипостаси, все они занимали одно место - "та, что хочет большого босса". И вовсе не только в узком смысле слова "хочет". Как раз большинство, хотело только то, что к "большому боссу" прилагалось. Деньги!
Уже стало смеркаться. А событий - ну, кроме собственно приезда - никаких не было. Фемины вертели свежеокрашенными и стриженными в "тренд сезона" головами. Одёргивали платья на сочных задах. Подправляли титьки, втихаря. Чтоб конкурентки не заметили. И напрягались!
Время выписанное в пригласительном уже вышло. "Где кутёж и разгул, Зина?!"
Если бы неподалёку в засаде притаился телепат. То он обязательно словил бы густой поток разнотыковых мыслей.
"Зря, вот зря ехала. Бензин только пожгла... С другой стороны, этих дур детально рассмотрела. Будет о чём потрендеть. На досуге..."
"Ой, блин. Поход в салон, платье новое, набойки на туфли. Старые.... Духи. Хорошо маленькая фасовка... Коньяку - для храбрости... Сколько денег растранжирила. Лучше б, на море отложила. Курочка по зёрнышку..."
"А где всё? Когда будем балаганить уже? Где мальчишки? "В кустики - жим-жим!" Мне свой-то осточертел во все местах! Хочу "свежатины!"
"Если прям ща, ничего не случится. Я этих курв разорву. В офисе глаза мозолили, мешали амуры обтяпывать. Так ещё и здесь, на них смотри! Радуйся, что "пришла первой". Да, я бы и порадовалась - доказательств "первенства". Кот наплакал! В победы мои - ещё чуть - и никто уже не поверит!"
"А и ладно! Пришла по-простому. Типа, ехала с мамашей на дачу. И заглянула. Трат никаких! А может статься, что интересное и сверзнется. При моей скучной жизни - любая заварушка, лучше престольного праздника. Люблю "жареное"! Смерть как!"
Ночь ещё более пододвинула пределы. Женщинки, зябко подёргивая плечами, сомкнули строй.
И в этот момент. Бездонное смоляное небо разорвалось фейерверком. Дамы вздрогнули. Кто-то матернулся. Другие уставили очарованные очи ввысь. А недалече, казалось всего в трёх шагах ходу, всё пуляли и пуляли разноцветными зарядами. Зрелище открывалось фееричное.
Одни "гроздья гнева" не успевали упасть и потухнуть. Как следом, шли новые порции "откровений". Грохот стоял ужасающий. Раскаты неслись по полям и пролескам, таились в лощинах, замирали на дальних речных берегах, оседая в камыши и опускаясь в заводи. Было так славно, что никому в голову не пришло - "а, что с поводом? к чему такие роскошества?"
Ещё осыпались искры и гудели небеса, как из леса выскочил на полянку джипчик. Подкатил ближе к тёткам, смолк двигателем. Из кабины выпрыгнул давешний мальчонка. Оживлённый и говорливый, он вытащил из багажника сумку. И кинул под ноги той, что баловалась. "Всяким!"
"Девчонки! Держите выпивку и закусон. Новоселье нынче справляем! Барин усадьбу отгрохал - "Версаль мочится кровью!"
Гуляйте, на всю! Поляна выкуплена до утра! Может и мужики какие деревенские заглянут. На огонёк! Для пущего веселья".
И уже полез в авто. Но, что-то вспомнил и крикнул задиристо: "Вам просили передать. "Суженый" - ну, ваш, общий, прицельный - нынче венчался. На законной! И больше, просит их не беспокоить!..
А вы поворожите, поворожите получше, бабоньки! Может, что и проклюнется! В ваших тухлых жизнях!"