Иван Гущин снимает для «Яндекса», «Кока-Колы» и других больших компаний, но в свободное время любит трэвел-истории. И если раньше это были захватывающие дух пейзажи, то теперь на фотографиях люди.
«Места пересняты всеми на свете фотографами, а люди, которые с тобой, — они только с тобой. И с вами ситуации, в которые попадаете только вы».
В 2013-м мы с друзьями проехали Узбекистан от Нукуса и Аральского моря до Ферганской долины. Ещё не было жарко, но уже появлялись клубника и черешня. Однажды местные ребята-фермеры просто привезли нас в клубничное поле и предложили набрать столько клубники, сколько захотим, а затем повторили это с черешневым садом. И таких историй очень много: Узбекистан — самая гостеприимная страна, в которой я когда-либо был. Особенно это чувствуется в маленьких городках.
Эта поездка началась с задержки рейса в Нукус и с вопроса на таможне: «А вы вообще куда и что там делать собрались, в этом вашем Узбекистане?».
Прилетели поздно ночью, и гостиница, по доброй узбекской традиции, уже была закрыта. Нашли сторожа, который не понимал, чего мы от него хотим, но умудрился заселить нас в номер для местных дальнобойщиков, в сыром подвале.
Первые пару дней мы катались на джипах по дну Аральского моря и купались в очень солёной луже, которая осталась от этого моря. Не просто очень солёной, а жутко солёной. Такой солёной, что после купания пришлось соскребать с себя слои соли.
На заправках всегда были огромные очереди из машин, потому что бензина на всю страну остро не хватает. Большинство местных ездят на газу, и на дорогах не встретишь дорогих машин: в основном это советские Жигули, Daewoo и Шевроле местного производства.
Очень люблю рынки, особенно азиатские — это всегда очень живая и настоящая история. В городке Хива утром ходили как раз на такой. Хива вообще очень живой, кипящий город. Дети бегают по улицам, женщины готовят хлеб в тандырах.
В Бухаре решили залезть на осветительную мачту стадиона. Нас заметили, но мы невозмутимо продолжили забираться: спускаться в таких ситуациях — глупое решение. Встретили там закат и слезли обратно, прямо к охранникам. Были готовы к ругани и разборкам, а всё закончилось мирным разговором «кто, откуда, зачем». Всегда бы так.
Ещё в Бухаре повторилась история с гостиницей. Пошли снимать звёзды, а когда вернулись в отель, он был закрыт. Внутри спал друг, но ему дозвониться не получилось. В итоге заснули на лавках, а часов в 5 утра нас запустила внутрь немецкая съёмочная группа, которая уходила из гостиницы что-то снимать.
Единственные негативные эмоции — от таксистов. В Узбекистане принято набивать машину доверху, даже если пассажиры между собой незнакомы. Сейчас я бы вообще не поехал там на такси, только автостопом через всю страну — работает безотказно, и можно здорово сэкономить.
Третий по величине город Узбекистана, Самарканд, я запомнил только пробитой до кости ногой: шёл и по пути что-то снимал, поэтому не заметил большой штырь, который торчал из земли. Еле нашли перекись водорода, чтобы промыть ногу. В итоге решили не задерживаться в городе и уехали на следующий день. Хотя, может быть, чего-то не поняли.
Столица, Ташкент, — ещё скучнее. Настолько скучный город, что даже местные пацаны не смогли нам рассказать, чем они все занимаются вечером. Настолько скучный город, что перед самолётом мы пошли играть в боулинг, чтобы хоть как-то убить время. Но центр плова навсегда останется в моем сердце.
Мой совет всем, кто едет в Узбекистан: уезжаете подальше от Самарканда и Ташкента — чем дальше, тем лучше, там самый сок. И совсем круто, если получится отправиться туда осенью: как раз спадёт летняя жара и начнётся сезон сладких арбузов и дынь.
Больше фотографий в Instagram автора.
Понравился материал? Тогда ставьте палец вверх и подписывайтесь на наш канал, чтобы получать интересные тексты ещё чаще.