Дом, который построил Джек имеет отчётливый исповедальный оттенок. Это тут случай, когда мы можем без тени сомнения и без оговорок сказать, что главный герой, он же рассказчик, явно ассоциирован с режиссёром. Для фон Триера такое тождество вообще можно установить впервые. И пусть нас не смущает, что Джек (Мэтт Диллон) жестокий серийный убийца (а это вообще не должно смущать, когда речь идёт о Ларсе). К концу фильма нас подведут к выводу, что режиссура вполне метафорически сопоставима с убийством.
Фильм несомненно можно идентифицировать как подведение итогов. Технически здесь смешиваются уже ранее отработанные фон Триером приёмы: ручная съёмка периода Догмы 95, цитирование картин, реконструкция нездешних звуков, идеальный рапид с развевающимися полами одежды и летящими каплями (Джека снимал М.А. Кларо, оператор Меланхолии). Триер привычно иронизирует над обывателями, творцами и над собственным перфекционизмом; первая треть фильма настоящая чёрная комедия.
Джек - метапозиция фон Триера по отношению к его предыдущим работам и роли художника. В этом натяжении между добром и злом, в несколько тяжеловесной эксплуатации Данте обнажается творческий процесс. Раскрывается принципиальная невозможность выстроить фильм рациональными средствами (как Джек не может возвести идеальный дом из обычных материалов). Режиссёр уподобляется убийце: он умерщвляет натуру и лепит из этого кадавра нечто, в лучшем случае имитирующее жизнь. Это ярко иллюстрировано, наверное, самой отталкивающей сценой манипуляций с мёртвым мальчиком.
Демоническая природа света, о которой рассуждает Джек в связи с искусством, эквивалентна безнаказанности художника, его аморальности в смысле перверсивной возможности выхода за рамки этики во имя своего творения.