"Девушка. Скажите мне, любезнейшая. Почему все эти прекрасные пальто и пуховики - "только вчера из Италии". Начинаются в вашем магазине с 48 размера? Что, женщины 44-го кончились, как род, вид и класс?"
Она посмотрела на меня подозрительно. Обошла кругом. Приценилась к одёжке-обувке. Сделав какие-то свои, узкопрофессиональные выводы, изрекла: "Не ходовой!" И отвела от меня рыбьи очи. Я её не интересовала - как покупатель.
Однако ж, несмотря на и моё отсутствие интереса к щуплой, снулой и слишком медленной умом особе. Товары из солнечной средиземноморской меня интересовали очень. Зима уже грянула и подморозила. А я всё ещё мельтешила по жизни в короткой осенней поддергайке. И грозила сим порушить остатки богатырского здоровья.
Выйти из большого светлого и тёплого магазина. На трескучий мороз. По которому, и до машины на стоянке - опрометью и со всех ног - доскакиваешь еле жив. Я намеривалась в обновке. Неся элегантно в руке тщательно и красиво упакованное "в чём пришла". Потому, отступать мне было некуда. Да, и не по нраву!
Оглядела тоскливо зал. Узрела горсть ровно таких же скучных, незамороченных процентом от продажи, работниц торговли. Оттого, уже опробованная в беседе, тёлка показалась наиболее приемлемой для долбёжки.
"Дама!" - сменила я посыл, - "вот Вы сами - размеров не больших. Максимум, 46. Вы-то у себя в шоу-руме затариваетесь? Или ходите в иные точки? Что - согласитесь - не патриотично".
Девица тяжко вздохнула - "житья нет от вас ушлых". И посеменила ко мне.
И мы - как Чип и Дейл - двинули вдоль бесконечного ряда "верхней". Эпизодически останавливаясь, "Харонша" вытаскивала за подол очередную вещицу и спрашивала меня задушевно: "Ну, вот это. Размер - да, не Ваш. Но фасон - оверсайз. Какая Вам разница, этот оверсайз сделает Вас в два раза шире или в три? Берём, женщина? Ну, может хотя бы примерим? Нет? Идём дальше".
Пока изучали модельный ассортимент, фея маркетинга очнулась от летаргии и поведала мне "политику фирмы":
"Вот сколько вас придёт за зиму, к примеру. С излишками денег и без излишков веса. Пяток? Десяток? За этот прохладный сезон, между прочим, Вы - первая. Опустились ниже 50-го. И что. Из-за Вас одной везти 44-тый? Да, боже упаси! Мы план на толстухах сделаем. Нет. Я Вас лично понимаю. И стройным хочется выглядеть нарядно. И богато. К тому ж. Но, видимо, такая уж у вас - тощих - планида. Соболя на ваши стройности - не садятся!"
То, что "соболя не садятся" я поняла уже сорок минут назад. И всё-таки, хотелось чтобы село, хоть что-то. Песец, там. Или, енот. На крайний!
И, углядев плащёвочный край сливового цвета, я с надеждой ломанулась: "Давайте прикинем! А вдруг!"
"Рыба" пожала лениво плечами и потянулась к вешалкам.
Выцапанное оказалось паркой. По фигуре, с чернобуркой на капюшоне и передней планке. Попу прикрывающее, добротное и даже - ах ты, батюшки! - симпатичное. Не веря глазам своим, я бережно приняла из рук, оторопевшей от удачи, продавщицы вещь. И потопала в примерочную.
Парка была - чудо как! - хороша. На мне - восторг! Сливовый цвет освежал лицо, мех играл и переливался, шторка на поясе подтянула не мой размер до моей талии.
"Господи! Спасибо тебе! Видимо, поживу ещё в удовольствие!" - выпыхнула облегчённо я. И заспешила на кассу. Оплачивать. И паковать "в чём пришла".