Мы будем жить, слышишь? Будем.
Да, первое время будем болеть, кровоточить, биться о стены невозможности. Будем бояться вечеров, засыпать, лишь полностью обессилев, просыпаться – и снова болеть, словно на нас не осталось кожи... И напоминать себе каждое утро, что это всё – на самом деле. Что реальность огромным грязным сапогом наступила в наше хрупкое, с любовью взлелеянное счастье, и пошла себе дальше.
Да, нам будет казаться, что мы разучились справляться с жизнью, и даже самые простые дела нам стали не под силу. Но все же будем продолжать вставать по утрам, умываться, запихивать в себя еду, ходить на работу, потому что так – надо… По инерции выполнять обязанности, которые остались, чувствуя, что ни одно дело не приносит отвлечения. Что нигде на земле нет больше такого места, в котором не болит, где можно спрятаться от внутреннего пожара, вдохнуть. Но все же будем делать один шаг за другим. Делать, потому что иначе просто сойдем с ума.
Мы будем тысячи и тысячи раз проговаривать вслух то, что случилось, чтобы осмыслить изменившуюся действительность, описать ее для себя, отдалить хоть на пару сантиметров от невыносимости. Мы будем говорить и говорить, чтобы однажды расслышать свой собственный голос и в конце концов осознать: этого больше нет.
Этого больше нет...
Есть всё остальное: города, люди, небо с облаками, что-то привычное прежнее, вдруг потерявшее смысл. Есть мы, есть наше тело, продолжающее функционировать... Всё есть, а этого – ушедшего – нет.
И придет день, когда мы вдруг обнаружим, что больше между нами и нашей утратой никого не осталось. Мы один на один. Нам нечем себя закрыть, как щитом, от собственного бессилия повлиять на необратимость произошедшего. Мы больше не можем спрятаться в отрицание или гневно воевать с несправедливостью. У нас больше не осталось способов не встречаться лицом к лицу с жизнью без...
Да, нам предстоит пройти очень долгий и тяжелый путь. Мы встретим тех, кто поддержит, и тех, кто оттолкнет. Тех, кто поймет, и тех, кто скажет: забудь. Но кого бы мы ни встретили, отболеть своей болью нам предстоит самим. И каждому на это потребуется свое время.
И еще на этом пути мы можем научиться давать себе место. Таким себе, которые не могут без слез заправить постель или вымыть голову, у которых нет ресурсов любить любимых, нет сил слушать, выбираться из дома, гулять с собакой. И хочется просто послать всех к черту. Таким себе, которые растеряны, перепуганы, многого не умеют и стыдятся того, что вдруг стали такими непривычными, беспомощными и уязвимыми...
Через сострадание к самим себе мы сможем научиться сострадать другим, когда окрепнем и вновь почувствуем в себе силы жить дальше. Мы сможем видеть шире и глубже, если, не замкнувшись в своем несчастье, обретем особое мужество любить эту жизнь, несмотря на ее конечность.
Возможно, даже захотим поддержать других. Принести им добрые вести, что можно пережить. Можно плакать, можно умирать и – выжить. Дать руку, сказать: ты не один. В конечном счете, иногда это единственное, что нас спасает. Знание, что есть рука, которая окрепла, человек, который справился...
Фотограф Андрей Васильев
На фото: Анастасия Борис