К началу двадцатого века в России развивался капитализм, а в деревне ещё сохранялись порядки Средневековья. С древнейших времён в русской деревне существовала община. Земля, выделенная крестьянам в 1861 году считалась собственностью не отдельных крестьянских семей, а всей общины. Крестьяне делили её между собой по числу душ в семье. С изменением количества членов семей устраивались переделы земли. Община была удобна всем - и крестьянам, которым не приходилось за всё отвечать в одиночку, и проблемы они решали сообща, и царскому правительству, которая собирала налоги не с отдельного человека, а с целой общины. Но такой общинный строй мешал нормальному развитию капитализма, и тянул народ Российской Империи куда-то назад к Средневековью. Параллельно с этим решающую роль в крестьянстве играли помещики. Всего тридцать тысяч помещиков имели столько же земель по территории, как и десять миллионов крестьян. В итоге крестьянам приходилось брать в аренду земли у помещиков, отдавая им при этом половину собранного урожая.
Правительству было очевидно: необходимо менять систему землевладения. Но начать перемены было решено не с помещиков, а крестьян, в частности, с разрушения общинного строя. В этот момент появляется одна из самых известных политических фигур начала двадцатого века - Пётр Аркадьевич Столыпин. В 1906 году он издаёт указ о крестьянском праве выхода из общины с закреплением части земель в личное пользование. Но большинство депутатов второй Государственной Думы отклоняет этот указ. На заседании Третей Думы Столыпин выступает с серьёзной речью, заявляя, что крепкие крестьяне станут преградой для революции. В итоге депутаты соглашаются выделить средства на финансирование столыпинской аграрной реформы, и ближайшие пять лет крестьянство потерпит глобальные изменения.
Данная реформа оценивается противоречиво. Большевики, естественно, негативно характеризуют деятельность П.А. Столыпина, считая, что реформа сыграла на руку только богатым крестьянам, которые смогли выкупить свою землю. С другой стороны, было очевидно, что за короткий срок был частично решён аграрный вопрос, об этом свидетельствовало существенное сокращение крестьянских стачек. Нельзя также забывать и о заезженном, но очень важном высказывании Столыпина о необходимости полного покоя в течение двадцати лет для того, чтобы провести полноценную реформу.
У Петра Аркадьевича было на это чуть меньше пяти лет. В сентябре 1911 года он был убит своим же собственным охранником. Интересно, что, по рассказам некоторых современников, незадолго до покушения, Столыпин практически предсказал свою гибель: "меня убьют, и убьют члены охраны". Как сказали бы сейчас, "заказчика преступления так и не нашли".Означает ли трагическая гибель Столыпина то, что его реформы не удались, и народу не оставалось больше ничего, кроме как убить? Конечно, нет. Аграрная сфера росла, и к 1914 году Россия занимала лидирующие позиции по миру. Реформа работала даже после смерти её автора.
Но и здесь возникла преграда - начинается Первая Мировая война, а затем революция. П.А. Столыпин будет признан одним из самых главных "врагов", и вплоть до 1991 года его имя будет печататься в учебниках истории только с негативной оценкой. Потом его "реабилитируют", и даже поставят памятник. И равно как в 1917 году с подачи вождей пролетариата имя реформатора обливали чёрной краской, так и в 2012 году по примеру правящей верхушки народ стал резко положительно оценивать деятельность П.А. Столыпина. Как и всегда, истина находится где-то посередине, и для историков Пётр Аркадьевич останется весьма противоречивым персонажем.