По закону новобранцами легионов Римской империи могли стать молодые люди от17 до 23 лет. Часть из них была добровольцами – это были «бродяги и бедняки», понятно, что служба в армии для них была благом, «счастливым билетом».
При необходимости проводилась принудительная мобилизация. Такое происходило при массовых увольнениях в запас или когда возникала потребность в дополнительных войсках, тогда могли призвать ветеранов и мужчин до 46 лет.
Чтобы отсрочить такие «стрессовые» ситуации, власти постоянно увеличивали срок службы – 16, 20, 25 лет. Главным условием для призывника был его статус свободного человека. Рабам категорически запрещалось служить в легионах. Если кто-то скрывал свое рабское происхождение и обманом проникал в армейские ряды, это считалось государственным преступлением и очень строго наказывалось, вплоть до смертной казни.
Но случались и обратные ситуации – свободные представлялись рабами, чтобы «откосить» от службы. Если такое вскрывалось, их «желание» удовлетворяли – они становились рабами.
В армии были востребованы многие специальности – плотники, портные, сапожники, кузнецы. В лагере они работали по специальности, от тяжелых работ «копай-таскай» освобождались, но во время битвы становились в строй наравне со всеми.
Солдат набирали конквизиторы или офицеры-вербовщики. Призывники проходили довольно жесткую медкомиссию – чтобы без увечий, хорошее телосложение, подходящий рост. Тут интересно – ниже 165 см не брали, а высокими считались с ростом примерно в 177 см. Проводился и своего рода экзамен – побегать, попрыгать, проверялись и элементарные умственные способности.
Как правило, для удобства за каждым легионом закреплялся определенный призывной округ, к началу II века н.э. уже старались набирать из разных провинций. Видимо, власти опасались появления крупных «землячеств», склонных к бунту.
В конце правления Августа и при Тиберии набор в легионы оказался настоящей проблемой, так много было «уклонистов». Вербовщики раз за разом прочесывали прикрепленные округа в поисках спрятавшихся рекрутов. Особое внимание уделяли рабским баракам. Тут не надо было быть особым психологом, раба от свободного можно было определить с первого взгляда.