Его звали Олегофрендом, и жил он в Зазеркалье. Правда, это было совсем даже и не имя. Если бы выбирать самому, то он бы назвался Максом или Исайей, к примеру (да хоть Ихтиандром, честное слово!), а Олегофрендом его звал Тот, который жил по ту сторону зеркала в его доме. У Того был крутой нрав, он умел много и складно говорить, предпочитая милосердной иронии жесткий сарказм, а также с иголочки одеваться. Этот (справедливости ради не будем все-таки называть его Олегофрендом, раз он не выбирал себе этого имени), напротив, говорить практически не умел. Все видел, все чувствовал, но… молчал как немая рыба. Нельзя сказать, что его это сильно расстраивало: все-таки язык у зазеркальцев другой, они прежде чувствуют, а правильные слова рождаются где-то на стыке того и этого мира… Самое большое недоумение вызывали в Этом его отношения с Тем.
Сначала Тот и Этот жили вполне себе гармонично. Тот подходил к зеркалу, смотрел на свое отражение, а Этот всячески подбадривал его, улыбаясь и давая понять, что выглядит Тот превосходно и вообще парень хоть куда. У Этого была огромная библиотека, такая же внушительная коллекция музыки, он прекрасно заваривал чай и делал разные настои, по ночам любил наблюдать за звездами, да и рассветы в Зазеркалье чудо как хороши. Иногда (когда Тот еще не зазнался выше некуда) Этот рассказывал Тому обо всех прелестях Зазеркального мира, делился знаниями, общими для всех миров. Делился, разумеется, не в словах. Просто пока Тот уважал Этого, было понимание. Тот часто гулял по лесу, а волосы его светились.
Этот не знает, что произошло: то ли знаний оказалось слишком много, и Тот не справился, то ли Тот возомнил, что именно он и генерирует знания, то ли кто-то авторитетный в том мире сказал Тому, что Этого не существует… неизвестно. Сначала стало заметно, что Тот сомневается и стыдится Этого. А затем он и вовсе перестал его видеть и все тут. Просто подходит к зеркалу и видит только красивую – с иголочки! – чисто выстиранную и хорошо выглаженную одежду. Сначала Этот думал, что всё шутки. Но когда Тот стал называть Этого Олегофрендом, стало понятно, что Тот решил в своей жизни ограничиться обыденностью под маской сарказма. На языке обыденности Этот, к сожалению, говорить не умел. И общение прервалось. Тот, кстати, даже стал занавешивать зеркало, чтобы случайно не обнаружить обман.
А потом в доме Того появилась женщина. Ну, знаете, женщины же странной породы существа, вроде, кошек. Одновременно может и мышей ловить (или не ловить), и как-то так с особенным видом по дому ходить, будто знает что-то. Этот надеялся, что женщина каким-то чудесным образом поможет объясниться с Тем. И вот однажды, когда Тот уснул, женщина бродила-бродила да и набрела на спрятанное зеркало. А там Этот. Оказалось, что женщина свои связи с Зазеркальем никогда не разрывала, поэтому смогла увидеть этого и понять его историю. Правда, спросить напрямую Того про Этого она не могла. Сказала только, что зеркало нашла. Как Тот был зол! Он будто с цепи сорвался тогда. Вылил на голову женщины весь запас своего сарказма. И с тех пор так и повелось: Тот любыми средствами старался не дать женщине подойти к зеркалу, он упрекал, обвинял, скандалил, выставлял претензии – в общем, всячески изживал ее природное любопытство.
Однажды, когда женщина ушла, потому что ей стало сложно находить общий язык с Тем, когда он совсем забыл об Этом, Тот и вовсе взял и разбил зеркало, а затем смел и выкинул осколки.
Этот, конечно же, никуда не делся, продолжает жить в своем Зазеркалье. Жаль, конечно, что Тот зазнался, ведь он был единственным способом для Этого существовать во всех мирах.
И если однажды вы встретите Того, то передайте ему, пожалуйста, привет от Этого. А если в вашем зеркале случайно увидите Этого, то… это самое… сами тогда решайте, как вам с этим быть дальше.