Операторская работа в киноискусстве всегда оценивалась критиками и исследователями не ниже, чем вклад режиссера и игра актеров в создание кинематографического полотна. Именно от построения кадра, угла взгляда камеры и различных операторских техник зависит восприятие нарратива фильма зрителем. Фильм режиссера Дж.Шнабеля “Скафандр и бабочка” был несколько раз номинирован на звание Лучшей операторской работы (помимо режиссерской, за которую был вручен Золотой глобус в 2008 году). Один из самых ярких эпизодов - начало фильма - часто изучается на образовательных курсах операторскому мастерству, который будет проанализирован ниже.
Жан-Доминик Боби, редактор журнала Elle France, в 1995 году в возрасте 43 лет перенес инсульт, в результате которого он был полностью парализован. Подмигивая оставшимся не парализованным левым глазом, когда сидящий рядом человек называл нужную букву, Жан-Доминик рассказал все о своем внутреннем мире, повествование о котором в последствии было издано в виде книги. В 2007 году режиссер Джулиан Шнабель ее успешно экранизировал, за что фильм был оценен несколькими киноакадемиями и хорошими кассовыми сборами.
Первые 15 минут картины происходят от лица главного героя - Жан-Доминика, который осознает, в каком состоянии и где он находится. Главный прием, который использует здесь оператор - это так называемая “субъективная камера”: зритель становится главным действующим лицом и смотрит на мир его глазами.
Таким образом, он острее ощущает свою сопричастность происходящему на экране. При этом используются достаточно крупные планы, которые часто переходят в детальные: части лиц врачей и родных, руки главного персонажа, надписи и бейджи. Акценты на этих элементах усиливают специфику восприятия окружающей действительности.
Так же стоит отметить взаимодействие “поля” и “вне поля” кадра. По отдельным элементам и деталям зритель как бы достраивает обстановку самостоятельно - здесь практически нет общих планов. Как пазл, собирается в единое целое интерьер больничной палаты и образы медицинского персонала. Голос самого Жан-Доминика, который не слышат остальные герои, помогает зрителю полностью сформировать ситуацию, в которую его погрузили без каких-либо подготовок или переходов.
Имитация моргания и смазанное, расфокусированное изображение - эти дополнительные приемы не оставляют шансов зрителю не соучаствовать и не сопереживать главному герою. Порой неправильно выстроенные (“заваленные”) линии горизонта еще больше погружают внутрь человека, не способного самостоятельно контролировать свое видение.
Все перечисленные приемы продолжают использоваться на протяжении примерно половины повествования. Позже мы можем со стороны увидеть этого человека, прикованного к коляске, с искаженным лицом в окружении врачей и родных. Но из-за введения сильных техник с первых минут фильма роль наблюдателя практически исчезает, трансформируясь в роль актора. И именно благодаря операторской работе, зритель становится участником действия и получает глубокий чувственный опыт.