Этот фильм всегда казался мне чем-то, вроде насмешки. Даже само название - «Шла собака по роялю» (1978) - какое-то издевательское. Ну, какие звуки может извлекать собака, бегая по клавишам. Считается, что название — от строки в частушке, которую пели сёстры Канарейкины.
Всё глубже. Собаке рояль (к слову фр. royal — королевский) не нужен. И вон той пейзанке не светит лётчик. Он слишком высоко летает. И руки у него всегда чистые. Он - и есть рояль. Белый. Поднебесный. Ноты ведающий.
Напомню фабулу: сельская девчушка Таня Канарейкина любит мечтать о дольче-вита. Нет, вовсе не о «ямайском роме с коктейлями пряными» и не о вилле в Каннах - об изящных пируэтах и красивых отношениях, музыке, гармонии. Благо, есть телевизор и кое-какой, хотя и средненький, кругозор.
Да, в те времена по «ящику» пакость не показывали, и посему Таня завороженно смотрит балеты и конкурсы бального танца. И все фантазии у неё - чёрно-белые, то бишь - как в телевизоре. Она до конца не верит в Мечту.
Плюс ко всему Канарейкина влюблена в пилота Комарова, который (о, прелестно!) играет на трубе. И вообще — стройный, изысканный, с тонкой костью. Таких в местности под названием Верхние Ямки нет и быть не может. Комаров - такой, как на экране.
После череды идиотских поступков и злоключений Танька понимает, что её уровень — это местный простак Мишка, некрасивый и грубый. Зато — свой. Типичный. Соседский. Его коронная фраза: «Мы — базис. Мы всех хлебом кормим». И кормите дальше, - как бы говорят нам авторы.
Даже, если у вас — талант и вас посылают на отборочный тур по линии самодеятельности. Петь-плясать. Но — нет. Зачем куда-то ехать, когда есть Мишка, базис и Верхние Ямки, как центр мира? Топоним городка — тоже «говорящий». Пусть Верхние, но вечно — Ямки.
Кстати, тот самый вертолётчик Таньку в упор не видит — он каждый раз удивляется, столкнувшись с ней. Она для него — не просто пустое место, а — чаще всего помеха. Пустота не раздражает. Танька - безумно.
Да, у Канарейкиной ещё имеется город-мечта — Варна, где должен состояться финал. Варна — это красиво, солнечно и за границей. И это — не менее призрачная грёза, чем аристократичный лётчик-музыкант. Канарейкиной показывают: никакой Варны, детка. Твой удел — доить корову, пусть ты и способная.
Твоя партия — Мишка, который всё понимает буквально. Ты попросту не ровня тому лётчику. Кастовая не ровня. Культурно вырасти можешь, но кастово уже нет. Деталь! Варна - это ещё и ...термин, обозначающий четыре основных сословия древнеиндийского общества.
С точки зрения Мишки, Танькина влюблённость — это не платоническое воздыхание в духе романов XIX столетия, но — сразу нечто порочное. Парень искренне полагает, что лётчик «лезет» к Татьяне, а ей нет восемнадцати. У «базисных» всё — весомо-грубо-зримо.
Если девушка влюблена — её поволокут на сеновал. Никаких танцев под луной. Более всего тут жалко лётчика — он реально не въезжает, чего от него хотят и за что — бьют дубиной и потом — выгоняют со службы. Точнее — просят написать заявление об уходе.
Не ходи, собака, по роялю. Сиди на цепи, неси службу. Интересен и другой адрес - улица Коккинаки, где живут наши глав-герои. Улица имени лётчика. Но этих ребят не возьмут ни в лётчики, ни в космонавты, ни даже в город Варна. Можно сколько угодно демагогически вопрошать: «А почему всем надо - в лётчики и в Варну?!»
И - дальше о базисе, который обязан выдавать план по валу. Но Танька-то не все. Она реально талантливая, хотя и глупая, как все младые девки. Для неё Комаров - как для Татьяны - Онегин. Близкая аналогия. Только Тане Лариной повезло - её выбрал генерал. А Канарейкину?
Зина Корзина (с). г. Варна.