Это всё враки о том, что в аду пекло,
Люди в котлах, а черти за ними следят.
Ад — это скорее место, где нет света.
Пожалуй, у каждого свой персональный ад.
А про котлы кто-то всё придумал.
Там, где кипят котлы, хотя бы, тепло.
Знаешь, а я тут вчера подумал:
«Ад — это там, где холодно и темно».
Ад — это место, где среди всяких прочих
В этой кромешной тьме не найти того,
Кому можно просто спокойной ночи
Пожелать. А ищешь уже давно.
Ад — это место, где средь кромешной тьмы
Люди проходят мимо и от других устают.
Даже когда они, кажется, влюблены,
Борются с этим просто: виски, текила, брют.
Нет, он совсем не там, где углями обожжены.
Это спьяну лицом, да в салат,
Потому что мосты сожжены.
Место, где нет мостов, и есть настоящий ад.
Ад — место, где золото — всё, что блестит.
Место, где ценят лишь блеск,
Где блеск продают в кредит,
Ад — это место, где блеск заменяет свет.
Ад — это место, где, ты ходишь, точно дурак,
Ищешь, где хорошо. Но только куда ни глянь,
Его нигде не найти. И куришь от скуки табак,
Ругаясь, что дело — дрянь.
Ад — это место, где человек человеку остров.
И не притянешь друг к другу волоком.
Где, всё могло бы быть просто,
Но сложно так, что хочется выть волком.
Ад — это место, где всюду сплошная тишь.
Где мог бы читать с листа,
Где мог бы сказать, но молчишь.
Где тихо и где темнота.
Это всё враки о том, что ад — где люди в котлах,
Где черти кругом сидят и за людьми следят.
Ад, он совсем другой. Он у нас в головах.
И он у каждого свой. Свой персональный ад.
