В деле Олега Сорокина очень много странностей именно процессуального характера. Как в свое время говорил Владимир Ильич Ленин, «по форме верно, по сути издевательство». Вроде бы 26 ноября дали время на ознакомление с материалами дела. Но там двадцать томов, и если соблюдать процессуальные нормы, на ознакомление нужно пятьдесят дней, а дали, по сути, два. Понятно, что за два дня даже если все тома и доказательства будут привезены, вряд ли, работая 28 часов в сутки, Сорокин смог бы это просмотреть и ознакомиться – хотя бы по диагонали.
При этом насколько я знаю, обвинение аргументировало такую спешку тем, что нарушаются права потерпевшего. С моей точки зрения, это странная защита прав одной стороны процесса за счет нарушения прав другой стороны процесса. Если уж доказательства есть, то зачем эти передергивания и странные решения, которые явно не добавляют уверенности в том, что процесс идет, как должен идти.
Я не говорю о виновности или невиновности Сорокина, это не мое дело, это должен установить суд, но суд должен быть справедливым, беспристрастным. Но такие решения говорят о пристрастности.
Почему на заседание не допустили Захара Прилепина в качестве общественного защитника? Кто-то скажет: «Да что он знает?». Но мне кажется, что здесь дело в другом – в том, что Прилепин – это фигура общероссийского масштаба, как бы к нему кто ни относился. И его участие привлекло бы гораздо большее внимание к соблюдению законности в этом процессе, в том числе федеральных средств массовой информации, и вывело бы процесс в актуальную федеральную повестку дня. Сейчас он в ней тоже присутствует, но фоном – в виде коротких новостей: «Началось заседание», «Заседание перенесено», «Заседание возобновлено».
Но, повторюсь, в поведении обвинения есть определенная странность, что, как минимум, заставляет усомниться в беспристрастности.
Думаю, у Олега Сорокина достаточно профессиональные адвокаты, которые понимают, что они делают. И протесты по поводу нарушений в ходе следствия, в частности о фальсификации доказательств, они выдвигают не просто так, а базируясь на реальных фактах. И если исходить из принципа равноудаленности сторон, то требования защиты должны судом, как минимум, учитываться, а не игнорироваться.
Процесс должен быть реально соревновательным. Когда у одного из бегущих стометровку на ногах гири, а у другого реактивные ботинки, то это немножко не по-спортивному. Думаю, в этом смысле адвокаты в своем праве, они должны защитить интересы обвиняемого, и их требования о соблюдении процессуальных норм совершенно законны.
У нас все время забывают, что демократия и правосудие – это нормы, это процедура. Если процедура не нарушена, то можно надеяться, что не нарушена и суть процесса. Если же нарушается даже форма – еще не перешли ни к чему серьезному, а уже одной из сторон подыгрывают, а другой противодействуют, – это сразу подрывает доверие к суду.
В судебном процессе не требуется стахановских методов – здесь не уголь рубят, а решают судьбы трех человек.
Давайте, вспомним, задержание Олега Сорокина произошло 19 декабря 2017 года, то есть скоро год. Следствие само оттягивало и оттягивало передачу дела в суд, а теперь хочет за три дня решить сложнейший процесс, который касается (на минуточку) дел 14-летней и 5-летней давности, что само по себе требует куда большей тщательности при рассмотрении всех обстоятельств.
Повторюсь, происходят какие-то странные вещи. Так, СМИ сообщали, что защите было отказано в привлечении к рассмотрению дела более 20 свидетелей.
Нужно спокойное беспристрастное разбирательство во всех нюансах. Пока же есть ощущение, что поставлена задача «взять Берлин к 9 мая» - мол, давайте, быстренько все пробежим, уже все написано, все понятно, кто виноват, что тут размусоливать. Ничего еще не понятно. Ни кто виноват, ни что делать, ни сколько кому сидеть.
Само по себе обвинение, напомню, не значит еще ничего.
Именно суд в ходе рассмотрения материалов следствия должен решить, насколько убедительны представленные доказательства. Не должно быть такого подхода: «Мы его в СИЗО посадили, четыре раза продлили срок содержания – все, человек виновен. Невиновного в СИЗО держать не будут». Это неправильно.
Я прекрасно понимаю, что здесь много привходящих обстоятельств. Но именно поэтому в данном процессе все должно быть просто безукоризненно с точки зрения процедуры. В том числе с точки зрения защиты прав обвиняемых. Потому что когда человек имеет право ознакомиться с материалами уголовного дела, а ему этого права суд не дает, это как минимум неправильно.
Дело не в абстракциях, а в судьбах трех человек, и важно разобраться, виноваты они или не виноваты. А такое ощущение, что уже стоит печать «виноваты» и осталось только посчитать, в чем, и сколько накинуть лет.
Константин Барановский