Лопасти самолёта разрывали густой леденящий воздух заполярного аэродрома п. Черский Нижнеколымского района, Якутской Автономной Советской Социалистической Республике, входящей в СССР. Над бескрайними просторами промерзшей тундры попавшей в плен полярной ночи, стоял месяц декабрь одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Турбо – винтовые двигатели пассажирского самолета АН-24, после касания шасси взлетно–посадочной полосы были переведены пилотом воздушного судна на реверс и самолет с ревом стал откидывать массу воздуха с огромным усилием на каждое крыло. Тело самолета стало тормозить с отрицательным ускорением подрагивая на стыках бетонных заснеженных плит и покатилось к стоянке, которая располагалась недалеко от здания аэропорта п. Черский.
Вот так просто для мальчика Сережи начнется новый этап жизни, который на долгие 13 лет определит его дальнейшую судьбу и поселит в этом на первый взгляд забытым Богом уголке нашей родины Союза Советских Социалистических Республик, низовья реки Колымы с удивительной красотою природы и разнообразием человеческих судеб от счастливых до безнадежно трагических с драматическим финалом их жизни. Этот отрезок жизненного пути пятилетнего пацана навсегда запечатлеется в памяти, так как там пройдут годы его детства и юности. Суровый заполярный край низовья реки Колымы, “красной” линией на всю жизнь оставит след в его сердце, он пройдет множество испытаний и его судьба как представителя официально несуществующего “народа Колымчан”, коснется судеб множества его земляков, которые так же по воле Божией попали в эти удивительные места: ледяной тундры, полярных ночей, нетронутой природы и бесконечно красивой коварной и темной реки Колымы.
После выруливания самолета на стоянку, командир корабля по радиосвязи в салоне оповестил прибывших граждан о том, что через некоторое время в слон воздушного судна прибудут пограничные войска и начнется процедура таможенного досмотра самолета и прибывших пассажиров. Всех просили оставаться на своих местах до полного окончания процедуры проверки паспортного режима военнослужащими. Спустя короткое время в салон самолета вкатилась ледяная волна густого и морозного воздуха с температурой ниже 40 градусов Цельсия и стала растекаться по полу охлаждая ноги людей, которые в суете поиска документов для предъявления “пагранцам” как и я не совсем поняли что происходит и куда привез их борт нашего самолета.
Свет в салоне из яркого перевели в приглушенный, погранцы (так их называли местные жители) достали фонари распределившись равномерно по салону стали проверять документы у пассажиров вчитываясь в строчки и сверяя проездные документы с документами удостоверения личности и документами-вызовами между собой. Одним из воспоминаний времени первой проверке стало то что у военнослужащих на автоматы были надеты наголо штык ножи на которых сконденсировалась воздушная влага салона самолета. После окончания таможенного досмотра военные покинули салон самолета, дав тем самым прилетевшим собрать ручную кладь, одеться и выйти на трап, который одним концом упирался в мое прошлое, а другим концом – низ ходящими ступенями предлагал мне войти в неизвестное будущее. Люди медленно и в раскачку потянулись к выходу из салона самолета плотной вереницей в проеме между кресел куда встроился я и моя мать. А самым сильным впечатлением первого прилета, было то что, при пересечении границы самолета и выхода наружу, ледяная волна вкатилась в мои лёгкие с первым вдохом Колымского воздуха температурой ниже 40 градусов по Цельсию, обожгла нутро и паром вырвалась из тела с выдохом. И тогда я каким-то внутренним чутьем понял, что прошлое для меня навсегда закрыто и наступило уже будущее манящее и в тоже время пугающее своей неизвестностью.