Воспитательницу размазывали по стенке.
Очень стройная, живая, моложавая (невозможно было поверить, что ей уже около пятидесяти), большеглазая, с тихим, но твёрдым голосом - она совершенно удивительным образом умела расположить к себе. Она из той редкой, но все же встречающейся мне иногда породы неравнодушных людей. Мягкое, певучее имя - с долгим гласным в серединке.
И вот ее-то безжалостно уничтожала заведующая нашим детским садиком. Полногрудая, черноволосая, с красивой (почему-то уверена - знатной, но будто по ошибке доставшейся) восточной фамилией, заведующая была неумолима и сокрушительно разносила за детский утренник. Все в нем было не так - все от начала и до конца. Мальчикам не вовремя надели на головы плюшевые шапочки, у кого-то случайно улетела телеграмма, которую по сценарию нужно было доставить кому-то, а в конце - какой непрофессионализм! - воспитательница вручила всем родителям самодельные подарки, которые малышня собственноручно скрутила и раскрасила.
И не важно, что на празднике дети чувствовали себя свободно, не "закрывались" (как это обычно бывает под пристальным оком садиковой начальницы), держались уверенно и даже самый несмелый мальчик поборол страх. Не важно, что каждый из родителей, включая требовательную меня, подошёл поблагодарить воспитателей за прекрасную работу. Не важно, что это, в конце концов, только детский утренник, а не прослушивание в Малый театр, и хорошо бы постараться сделать это действо праздником, а не стрессом и нервотрепкой для малышей (да и для всех остальных).
Виртуозно перейдя от упрёков в некомпетентности до личных оскорблений и унижений, заведующая дошла до кульминации, пообещав скорое увольнение, после чего отбыла восвояси.
Господи, как бы мне хотелось, чтобы она отбыла насовсем - лицемерная, фальшивая насквозь, вся состоящая из того, что называют чинушеством. Пусть исчезнет, пусть просто растворится в воздухе от своей злобы - и пусть дальше плывет наша малышковая группа, как кораблик, под руководством маленького смелого капитана.