Часто встречаюсь с мнением, что современное искусство — это неаккуратно размазанные краски, разбросанные по музею рандомные вещи и неадекватное поведение псевдохудожников. А что, если принять за рабочую теорию, что в момент своего создания любое искусство, не только современное, говорит о том, что происходит «здесь и сейчас»? Просто «здесь и сейчас» всегда разное, наше «здесь и сейчас» кишит социальными, политическими, экономическими и культурными проблемами, поэтому современное искусство вынужденно быть нелицеприятным: слишком много дерьма вокруг! А еще современное искусство очень часто связанно с экранами, потому что мы большую часть дня проводим за наблюдением за дисплеем смартфона, табло прибытия поездов в метро, экраном офисного компьютера и, конечно, телевизора! Если вы еще не поняли, сегодня говорим о кино!
В воскресенье, 9 декабря, в рамках двухдневного фестиваля разговоров и кино «NOW. Как устроена современность» состоялась премьера фильма австрийского документалиста Николауса Гейрхальтера «Пограничный барьер» («The Border Fence»). Фильм о том, как австрийские власти при поддержке армии собирались построить забор из рабицы с блок-постами на тирольской переправе Бреннер, где проходит граница между Австрией и Италией. Такая необходимость возникла из-за большого наплыва нелегальных мигрантов и беженцев.
Что показывали на экране?
Фильм представляет собой монологи людей, которые отстаивают совершенно разные позиции:
- тирольские мужчины, выгуливающие собаку вдоль государственной границы, искренне сочувствуют беженцам, одетым в легкую летнюю одежду поздней осенью;
- женщина, управляющая гостевым домом, рассуждает о культурной самоидентификации, о религии и о национальных традициях, которые делают её семью тирольцами;
- сенегальский прораб говорит об уважении между людьми, искренне не понимая, почему в XXI веке люди делят друг друга по цвету кожи или вероисповеданию, он рассказывает о школах и университетах в Сенегале и не понимает, почему его считают недостаточно квалифицированным только из-за цвета его кожи;
- старый фермер апеллирует к тому, что бояться людей, потерявших дом, глупо, ведь они максимально беззащитны. «Никто не хочет покидать свой дом,» — говорит он;
- водитель фуры, перевозящий молоко от австрийских фермеров на итальянский молокозавод, наоборот, ксенофобно замечает, что иммигранты не интегрируют в европейское общество, но на проблему закрытия границы реагирует остро — не хочет стоять в пробках.
О чем все-таки картина?
Из монологов австрийских граждан, полицейских, военных, вставок программ новостей складывается очень грустная картина: никто не знает, что делать. Все вроде сочувствуют беженцам, кто-то даже искренне хочет им помочь, но все, абсолютно все, перекладывают ответственность друг на друга.
В начале фильма я внутренне поддерживала позицию австрийских властей, желающих закрыть границу в целях обеспечения безопасности, и их доводы были максимально убедительны, а их слова сочились европейскими ценностями.
Но уже в первых интервью с жителями Бреннера, где собирались строить забор, я почувствовала невыносимую дуальность, которая расслаивает современное европейское общество. С одной стороны, они хотят защитить свои традиций и культуру, а с другой, отстоять гуманистические ценности относительно всех людей, даже нелегальных иммигрантов.
В какой-то момент напряжение этого внутреннего человеческого конфликта дошло до точки невозврата, у меня не было больше сил следить за монологами героев, и я погрузилась в переписку в месенджере (да, я знаю, что так делать плохо). Я не хотела больше искать истину и ответы на вопросы о внутренней политике ЕС. Минут через семь мое внимание переключилось обратно на большой кино-экран, но все же до самого конца фильма не отпускала мысль: «Европейцы, почему я должна задумываться над ВАШИМИ проблемами?»
И только по прошествии времени после просмотра фильма я понимаю, что это проблемы не отдельно Европы, как и не проблемы отдельно беженцев, это проблемы всех людей на планете. Я говорю не о властных структурах, не о военных, а о людях, как биологическом виде homo sapiens. Биологически и президент, и бездомный — это одно и тоже человеческое существо. И проблемы границ, войн, человеческих и имущественных потерь максимально чувствуются нами именно на биологическом уровне: нам страшно, мы хотим есть, мы хотим согреться.
Самое ужасное, что страшно и больно всем людям по обе стороны условной границы, но, к сожалению, нет универсального ответа и способа, как преодолеть эти страх и боль. И «Пограничный барьер» как раз об этом: он абсолютно точно не дает ответ на вопрос «как преодолеть границы в сознании людей?», но он вскрывает проблему того, что люди сегодня живут, постоянно возводя стены, пусть и метафизические, между друг другом. И все же самые последние кадры фильма — закрытый контейнер со столбами и рабицей для забора — внушают нам, зрителям, мысль, что идею и ощущение границы можно побороть.